Они были ветеранами, все до единого. В то время как она хотела сражаться с монстрами, скрывающимися на севере, люди, живущие здесь, должны были выживать вокруг них. Приходилось как-то зарабатывать на жизнь, собирать вещи на продажу или самим выращивать еду. Халлоуфорт был безопасным убежищем, местом для отдыха и подготовки. Для существ всех видов. Илеа задавалась вопросом, сколько из них на самом деле родились здесь, сколько не знали никакой иной жизни, кроме той, что окружена злобными зверями и подземельями. Природа, которая хотела убить вас так же сильно, как монстры, ищущие пищу. Сколько из них заботились? Терок, казалось, был достаточно доволен своей жизнью мусорщика, походами в опасные места, чтобы заработать кучу денег или найти какой-нибудь редкий металл, который он мог бы использовать для своего снаряжения.
Голиафу, вероятно, было сотни или тысячи лет, но он был доволен ковкой и пребыванием в своих владениях. Человек сошёл бы с ума после всего этого времени… Опять же, на Земле не было человека, который мог бы дожить до такого возраста, по крайней мере, насколько знала Илеа. Как отреагирует и изменится один из ее видов спустя столько времени, было неизвестно, особенно с существующими навыками, такими как Медитация, Восстановление Охотника или Психическое Сопротивление. Голиаф, похоже, не стремился к власти или господству, а сосредоточился только на созидании и металле. Она определенно могла видеть кого-то вроде Балдура, следующего тем же путем. Илеа тоже выживала одна в течение нескольких месяцев, и она была почти уверена, что ее психика не пострадала, в основном из-за навыка Медитация.
Думать, что теперь она могла сражаться часами без головной боли, было определенно страшно, думать о возможных высотах, до которых может добраться человек или любой другой вид, когда задействована система управления навыками и классами. Надежда на убийство для повышения уровня не была потеряна для нее, спасительной благодатью для мировой морали было то, что дикие звери были все еще хуже и могущественнее любого разумного существа, которого она встречала, будь то эльф, темный или человек. Взяв случайную лестницу, ведущую вниз к статуе, она вскоре нашла табличку с надписью «Бездна». Большая часть Халлоуфорта, казалось, располагалась внутри статуи, а не на ее вершине, многие из живущих здесь рас, вероятно, не зависят от света, а возможно, даже испытывают к нему отвращение.
Жилые помещения здесь были гораздо более хаотичными, и Илеа действительно понимала дыры, двери и окна только через свою сферу. Даже тогда некоторые проемы выглядели слишком маленькими, а мебель слишком чуждой для нее, чтобы понять ее назначение. Однако он был там, и в каком-то смысле она была счастлива оказаться в месте, столь далеком от человеческого поселения. Она была здесь чужой, как по связям, так и по расе и культуре. Никто не смотрел на ее черную броню дважды, разве что думал о ее краже. Ее холодный взгляд на кошачьих или рептильных глазах, которые смотрели на нее теневым образом, быстро выбрасывал эти мысли из головы. Они бы пожалели, если бы это было не так.
Единственная волшебная лампа, помещенная в то, что выглядело как изношенный стальной фонарь, освещала подземную улицу с закрытыми дверями из камня, дерева или стали. Время от времени он мерцал, пока она шла к свету факела, освещающему белыми буквами слово «Бездна». Теплый золотой свет изо всех сил пытался проникнуть сквозь темные стеклянные окна здания, отлитые в каменную стену, просто прорезанные внутри некогда впечатляющего памятника какой-либо цивилизации, обитавшей здесь. Название определенно соответствовало окрестностям, слегка сырой улице, ведущей к нему, ямам и рыхлым камням, а также грибам, украшающим туннель.
Илеа задавалась вопросом, предотвратит ли ее сопротивление яду раннюю смерть, которую может испытать в этих краях обычный невоюющий человек. Запах определенно не привлекал бы туристов, но она привыкла к гораздо худшему. Контроль над своими чувствами внутри сферы дополнительно позволил ей хоть немного снизить интенсивность зловония. Никто не проверял посетителей на входе, поэтому она просто вошла. Тяжелая деревянная дверь была выкрашена в черный цвет, но запах предполагал альтернативный источник цвета. По крайней мере, по сравнению с тем, что обычно используют люди.