Вынырнув в доке, я увидел такие изумлённые лица, что не выдержал и, фыркнув, рассмеялся.
— Вы, словно, водяного увидели! — сказал я, наконец-то отсмеявшись.
— Ты, э-э-э, знаешь, что побил рекорд мира по подводному плаванию? — наконец-то спросил Капица.
— Откуда вы знаете? — спросил я, удивившись.
— Кхм! Дело в том, — начал Капица, — что я являюсь заместителем председателя Федерации подводного спорта СССР. Поэтому я знаю результаты заплывов. Рекорд мира, чтобы ты знал, семь минут — тридцать восемь. Наш Александр Шумов установил. И это без задержки дыхания, конечно же. А у тебя — чуть больше пяти с половиной минут. Мы специально поставили катер на расстоянии ста метров, чтобы определиться со скоростью.
— Ну, что ж поделать⁈ — спросил я, пожимая плечами.
— Смотрю, у тебя даже пульс не участился, и ты не «взорвался», не стал хватать воздух.
— Нельзя резко вдыхать, — сказал я. — Особенно если с глубины выныриваешь.
— Откуда ты это всё знаешь? — спросил профессор.
— У него отец в морском спецназе служил, — встрял старлей, уже сменившийся с вахты.
На него все оглянулись в том числе и командир корабля.
— А ты откуда знаешь?
— Пообщались сегодня утром немного, — смутившись, сказал старлей.
— Это когда ты на вахте стоял? — строго спросил командир и дёрнул головой недовольно нахмурившись и показав ему кулак.
— Да, — сказал я, отвлекая всех от старлея. — Это папа научил меня и дышать, и нырять. Он служил срочную в первом наборе нашего «Халуая», что на Русском острове.
— И за какие заслуги его туда взяли, — спросил другой капитан второго ранга. — В первый набор шли только офицеры.
— Он мог бежать двадцать часов подряд, — сказал я. — Хоть тк, хоть на лыжах. Так он мне сам рассказывал. Не думаю, что он меня обманывал. А нырял он не очень хорошо.
— Двадцать часов бежать, — это серьёзно, — сказал морской «спецназер». — И нас так поначалу гоняли при отборе. Сейчас уже не такой трудный отбор. Кхм! А чему тебя ещё отец научил? Или только нырять?
— Не только, — сказал я. — Но сейчас хотелось бы определиться.
Я обратился к Капице.
— Сергей Петрович, позвольте я в глубину нырну. Можно прямо отсюда спустить линь и заякорить его. Тут двадцать метров всего.
Командир незаметно «зыркнул» на старлея. Тот попытался скрыться за спинами.
— Отсюда и начать снимать. Вы же видите, что мне эти пять минут, как слону дробинка. Я и шесть могу…
— Ты это… Не вздумай. Гипоксия наступает незаметно и мгновенно. Но как ты сохранил одну и ту же скорость? Вот это просто уму не постижимо.
— Очевидное-невероятное? — спросил я.
— Это уж точно! Невероятное! Но очевидное!
Глава 5
Тем временем у меня взяли кровь из пальца, замерили давление, пульс…
— Здесь глубина, действительно, двадцать метров? — спросил Капица у командира корабля.
— Двадцать два, — сказал капитан второго ранга и снова поискал глазами старлея.
— И мы можем поставить буй с мягким линем на якоре?
— Да, хоть два.
— Та-а-а-к. Поставьте, пожалуйста, Амир Фанурович. Один. А ты, пока отдохни, — сказал профессор мне.
Я пожал плечами и снял ласты.
— Сергей Петрович, разрешите, я пока его заберу? — спросил другой капитан второго ранга. — интересно пообщаться.
— Забирайте, — кивнул головой Капица.
Мы с диверсантом отошли вглубь трюма. Передние створки десантного корабля были слегка приоткрыты, палубные трюмовые крышки были распахнуты и в пустом трюме, приятно сквозило. Эти корабли были сделаны по типу транспортных судов и своими кранами и стрелами лебёдок внешне походили на какой-нибудь гражданский сухогруз. Если бы не «шаровый» цвет…
— Так и что ты ещё можешь? — спросил диверсант. — Меня, кстати, зовут Александр Львович и я тоже из морского спецназа. Будем обеспечивать безопасность похода.
— Да, ничего особенного… Морзянку знаю, метать ножи могу, стреляю неплохо.
— Тебе лет сколько? — спросил Александр Львович.
— Тринадцать пока.
— Хм! Тринадцать! Хм! А выглядишь на пятнадцать-шестнадцать. Но всё равно мал ты ещё, чтобы с тобой о чём-то говорить.
— А зачем со мной о чём-то таком говорить? — пожал я плечами и скривил лицо. Меня Сергей Петрович попросил показать, как я задерживаю дыхание. Они готовят сюжеты для своей новой телепередачи «Очевидное — невероятное» вот он и заинтересовался. А как я ножи метаю, можете в цирке посмотреть на следующий год. У меня свой номер будет. Приезжайте в Москву и приходите в цирк.
— Даже так? — Александр Львович вскинул в удивлении брови. — Цирковой номер с метанием ножей? Даже так?