Цирк, кстати, был летним. Не шапито, конечно, но зимой в нём представления не давали. Но сам манеж и зрительный зал был не меньше чем в «Цирке на Цветном».
— А в Симферополе цирк есть, — спросил я Юрия Владимировича.
— Есть. Но, хоть и капитальный, но тоже небольшой. Там даже своей труппы нет. И зимой там тоже «ловить» нечего. Да и летом тоже. Все зрители, Паша, здесь. Вон они пасутся.
Никулин показал на гуляющих вокруг цирка отдыхающих.
— Я, Юрий Владимирович, хотел показать вам кое какой трюк, — сказал я, когда мы вошли в манеж.
— Что за трюк? — сразу встал в стойку Никулин.
Он сейчас напоминал охотничью собаку, почуявшую дичь. Сеттера или гончую…
Я достал одну свою железку и накрутил на неё наконечник.
— Вот этой штукой я могу попасть куда угодно и с любого расстояния. Хотите покажу?
— Вот этой штукой? — спросил он тоном «Балбеса» из «Операции Ы». — Куда угодно?
Я улыбнулся и кивнул.
— Коля! — крикнул он «своему» униформисту, парню лет восемнадцати. — Поищи как что-нибудь, во что можно воткнуть, например, топор или нож.
— Какого размера? — спросил «Коля».
Никулин посмотрел на меня.
— Любого. Лишь бы в неё могла воткнуться эта железка.
— Любого, Коля. У собачников есть доска, на которой они мясо режут для своих питомцев. Выкради её у них.
— Загрызут, — покрутил головой «Коля». — Собак натравят. Я там доску «половую» видел и козлы. Вы же ножи метать собрались?
— Что-то типа того, — сказал Никулин. — Тащи и то и другое.
Коля притащил. Козлы я поставил на противоположной от кулис стороне манежа. К ним прислонил доску. Доска была неширокая, сантиметров пятнадцать, но мне было всё равно. Отойдя к «кулисам» я, резко развернувшись, метнул «железку». Ележка просвистела, крутя «лопастями», и вонзилась в доску. Доска лопнула пополам.
— Ой! — сказал я и вернулся за ней.
Пожав плечами, я установил уже две доски и достал вторую «железку и накрутил на неё наконечник. Снова отойдя на другой край манежа, я резко развернулся и двумя руками метнул сразу две 'железки», причём левой рукой метнул не снаружи, а изнутри локтевым броском. Железки вращаясь как сумасшедшие просвистели и воткнувшись в доски, снова раскололи их вдоль и строго пополам.
— Обалдеть, — проговорил Коля. — Я такого ещё не видел.
Никулин стоял, раскрыв рот. Похоже он уже был «в роли».
Снова вернувшись и подобрав свои метательные снаряды, я установил четыре уже не доски, а палки и достав ещё две железки, привёл их в «боевое состояние». Прошагав до кулис, я резко развернувшись, сделал два круговых движения обеими руками и железки вылетели из моих пальцев одна за другой. Тух-тух, тух-тух «сказали» они и остались торчать в тонких длинных палках. Палки завалились и упали на ковёр.
Никулин молча захлопал в ладоши, его поддержали другие артисты, вышедшие посмотреть на мой «номер».
— Ещё не всё, сказал я, — собирая реквизит и возвращаясь на исходную позицию.
Заложив «железки» подмышку и достав из кармана чёрную повязку, я завязал себе глаза и повернулся к «цели». В зале стихли все разговоры. Я специално медлил, нагнетая напряжение и играя одним из «ножей». Другие оставались в левой руке. Потом я метнул их один за другим. Они прошуршали в тишине за пол такта на счёт «раз и два и», и в таком же темпе стукнули, воткнувшись в «ноги» козел, причём два из них пролетели через небольшие отверстия в их конструкции.
Зал взорвался аплодисментами.
Я посмотрел на Никулина, а он смотрел на меня.
— Что ещё можешь? — спросил он.
Я пожал плечами.
— Могу стрелять с завязанными глазами из лука или пистолета по памяти или на звук. Могу метать ножи в человеческий силуэт. Или яблоко на чьей-нибудь голове.
— Слушай! — воскликнул Шуйдин. Отличный может получиться номер. Он целится, а ты убегаешь, оставив шляпу с яблоком на вешалке. А он всё равно попадает в яблоко.
— Тогда уж лучше, ты убегаешь с яблоком на голове, он стреляет и мажет, а ты кричишь: «Не попал» Не попал' А он стреляет на звук и попадает.
— Куда? — испуганно спрашивает Шуйдин.
— Ну… Не знаю. Тебя в задницу.
— А там доска деревянная.
— Во! — показал Никулин большой палец. — Отличный номер. Сможешь?
Он повернулся ко мне. Я снова пожал плечами.
— Надо попробовать. Если разметить высоту, то да, смогу. И пусть он задом покрутит, как бы дразнясь.
— Во номер! — показал мне большой палец Никулин.
Я поразился, как они быстро «соорудили» репризу.
— Молоток, Пашка. Но пока у нас программа залитованна. Шаг в право, шаг в лево — расстрел.