— Что за день? Если не секрет? Если что, я принесу из своего холодильника.
— У нас со Светланой сегодня помолвка. Если она примет, конечно, моё предложение ей руки и сердца.
Достав из внутреннего кармана маленькую коробочку, обтянутую бордовым бархатом, я протянул её девочке.
— Готова ли ты, Светлана, выйти за меня замуж, когда нам исполнится по восемнадцать лет? — спросил я.
Девочка не смотрела на меня.
— Да, — прошептала она и протянула вперёд руку ладонью вниз.
— Как они… Откуда они знают, как себя надо вести? — подумал я в восхищении.
Я откинул крышечку, достал из коробочки тоненькое колечко с маленьким камешком и надел его девочке на палец.
Надежда Сергеевна стояла раскрыв рот. Она переводила взгляд то на меня, то на Светлану, то на пустую уже коробочку, то на колечко.
— Умереть и не встать, — наконец-то проговорила она. — Пошла за шампанским.
Когда директор ресторана ушла, я спросил Светлану:
— Ты знаешь, что такое помолвка?
Она покрутила головой. Её глаза сияли. На лице расплывалась улыбка Моны Лизы.
— Это когда парень и девушка официально становятся женихом иневестой. Раньше об этом объявляли всем, но мы этого делать не будем. Мало ли как отреагируют твои родители.
— Но мы же ещё не взрослые, — тихо проговорила Светлана. — Пять лет ещё до восемнадцати. Вдруг ты меня…
Девочка потупила взгляд.
— Я тебя — нет, — сказал я. — Но ты, если вдруг полюбишь другого, можешь помолвку расторгнуть.
— Я! Я! Я никогда! — вспыхнула лицом девушка.
— Ну и хорошо, — тихо сказал я и улыбнулся. — И я никогда.
Быстрым шагом подошла Надежда Сергеевна с уже открытой бутылкой «Советского шампанского» в одной руке. Бокалы и с широкой «чашей» и «узкогорлые» на столике имелись.
— Ну ты молодец, Паша! — эмоционально проговорила женщина, наливая шипящий напиток в фужеры. — Так я у вас свидетель, получается?
— Хе! Что-то типа того, — сказал я и придвинул свой фужер к Светланиному.
— А целоваться надо будет? — спросила Светлана.
— Не обязательно, — сказал я и мы пригубили полусладкий, обжигающий пузырьками язык и нёбо, напиток.
— А я хочу, — тихо сказала Светлана.
— Ой, умру сейчас, — прошептала Надежда Сергеевна. — Меня же посодют за совращение малолетних.
Мы не слышали её, потому что уже целовались. Надежда Сергеевна поставила фужер на столик, подошла ближе и положила свои ладони нам на головы.
— Дай Бог! Дай Бог! — проговорила она.
Мы тогда в ресторане посидели не долго. С часок примерно. Особо не разъедались. Поужинали, поели мороженное с пирожными и чаем, и снова вызвали такси. Да и не чего там было делать.
— И как нам теперь жить? — спросила Светлана.
— В смысле, «как жить»? — не понял я вопрос.
— Ну… Мы же сейчас жених и невеста…
— А! Ты вот о чём⁈ А что у вас в школе никого не дразнили женихом иневестой?
— Которые «колотили тесто»? — рассмеялась Светлана. — Дразнили, конечно.
— Ну, вот и мы теперь, колотим тесто. И колотить тесто будем ещё пять лет.
— То есть, как жили, так и будем жить?
— Ага.
— Это хорошо, а то, — девочка потупила взор и шепнула мне в ухо, — я ещё не готова.
Я притянул её к себе и тоже на ухо, шепнул:
— Глупенькая. Мы ещё маленькие, чтобы даже думать об этом.
— А у нас большие мальчишки во дворе дураки такие! К нам с Ленкой приставали летом.
Я задумался. Светлана уже сейчас выглядит лет на пятнадцать. Кто-то может и перепутать, хм… А кто-то и не перепутать.
— Мы с тобой сейчас учить номер будем. Я договорюсь с нашим физруком на счёт спортзала и там станем заниматься. Заодно, буду учить тебя от хулиганов отбиваться. Ты же от пола на руках можешь отжиматься?
— Стоя на руках? Могу.
— Хм! — я улыбнулся. — В упоре лёжа.
Светлана рассмеялась.
— И в упоре лёжа могу, и стоя на руках могу.
— Хм! Извини, я забыл, что ты гимнастка, — соврал я, чтобы она не подумала, что я её только из-за спортивного прошлого позвал в цирк. — Теперь тебе надо учиться отжиматься на кулаках.
— А мы на чём только не отжимались. И на ладонях, и на кистях, и на пальцах. Вообще, пальцы у меня крепкие. Хочешь проверить?
Светлана отдала мне свою кисть. Я взял, она сжала пальцы. Точно очень крепкие. Конечно, они же и на кольцах, и на брусьях, и бревне. Прыгают ещё… Через коня! И так просто на ковре. Или как он там называется? Из гимнастов отличные рукопашники получаются. Но я из неё рукопашника делать не буду. Я из неё буду делать «убийцу». По принципу, который мне показал Тадаси-сан. Стиль «мясорубка». И долго я заморачиваться с обучением не стану. Одной своей матрицы мне для своей будущей жены не жалко.