Она шагнула ко мне, я к ней, мы обнялись и поцеловались. Светлана была сладкой и вкусно пахнувшей кокосом. Однако, я не позволил себе злоупотребить положением, а оторвавшись от пряных ароматных губ, шагнул в челнок.
— Ах! — сказала Светлана и нашла меня глазами уже выходящим из челнока. Взгляд у девушки был до предела расфокусирован.
— Ну, всё-всё-всё, — сказал я и ей, и Пашке.- Продолжаем отдыхать… Поверила теперь, что это не цирковой номер.
Я показал на челнок, смутно прорисовывающийся в туманной дымке.
— А как мы так? Раз и уже здесь! Ты говорил — самолёт. Дирижабль… Я и думала медленно, как на воздушном шаре полетим.
— Он может с любой скоростью перемещаться, — сказал я, пожав плечами. — Ты же сказала, что боишься высоты. Вот я и подумал…
— Правильно подумал. Я бы умерла от страха на высоте. А так и не заметила. Раз и всё.
Девушка обвела, принявшими сфоксированное состояние глазами, берег, лагуну, пальмовый лес.
— И вправду одни кокосы! — восхитилась она. — Привезём маме, ага?
— Привезём, — кивнул я. — Пошли купаться!
— А ты не хочешь, что ли кокосового молока? Хм! Хотя и не молоко оно вовсе. Не похоже совсем на молоко.
— Попью, конечно, — сказал я и, в два удара отрубив бугорки, проковырял там отверстия и просунул в одно «соломинку» и снова отдал Светлане.
— Пей ещё, если хочешь, — сказал я.
— Хочу!
Мне тоже нравилось «жидкое кокосовое молоко». Да и мякоть этого ореха тоже нравилась. Поэтому я тоже расправился с двумя «упаковками» молока.
Потом мы купались, загорали и ничего не делали. Потом Светлана проголодалась.
— Я бы сейчас шашлык съела. Но твоего. Ты его так классно готовишь!
— Сейчас пожарим. У нас в челноке есть мясо.
Светлана со странным выражением лица посмотрела на меня.
— У тебя не челнок, а холодильник, что ли?
— И не только холодильник, — сказал я. — Скоро ты всё про него узнаешь.
— Почему скоро? Почему не сейчас? — спросила подруга.
— Да, пожалуйста! — пожал плечами я и попросил Челнок раскинуть вокруг нас свой, как я называл, «шатёр». Челнок мог поглотить в себя пространство, равное объему приличного особняка. И вместить в себя такой же объём материи, «растворив» её в себе с последующей возможностью восстановления первоначальных свойств. Хоть одушевлённой, хоть не одушевлённой. Правда, с одушевлённой материей, было ему, вроде как, сложнее справиться.
Главное, что челнок мог сформировать в этом пространстве хоть кабину или даже полную имитацию внутренней компоновки космического корабля, хоть тот же особняк. Чем я и пользовался, когда летал «отдохнуть» от трудов праведных. Да-а-а…
— Ах! — снова удивилась Светлана. — Что это за дом? И почему у него окна без стёкол?
— Это челнок сымитировал дом. Стёкла не нужны, потому что… э-э-э… Не нужны. Нет там ни дождя, ни ветра.
— А птичек слышно? — спросила она.
— Птичек? — я задумался. — Вроде, слышно.
— Тогда хорошо! Там холодильник?
— Э-э-э… И там тоже. Это, — я ткнул пальцем в «мираж», — имитация. Холодильник везде.
Я протянул руку в сторону и «взял» из воздуха пластиковое ведёрко с маринованным мясом оленя. У него мясо жёсткое, но если его правильно замариновать, шашлык получится мягкий. Я брал растительное, лучше оливковое, масло, репчатый лук, уксус, перец чёрный, чеснок, сахар, лавровый лист, соль.
Уксус разводил водой один к одному, добавлял в него все ингредиенты. Потом резал мясо на кусочки и мариновал часов десять-двенадцать. Потом фасовал в пластиковую тару, ещё раньше, когда был Флибер, взятую в одном из вариантов будущего, и помещал на хранение в «Челнок». В челноке все продукты могли храниться, не портясь, бесконечно долго. Как, впрочем, и люди…
Уголь мы жгли в шестнадцатом веке, и его у меня имелось в значительном достатке. И мангал имелся, и шампуры, и лаваш, и овощи, и соус, который тоже мои «крестьяне» в Васильсурске варили сами.
Увидев, как я пасами фокусника достаю из воздуха и выставляю на стол, тоже сформированный «Челноком», продукты и кухонные принадлежности с посудой, Светлана закрыла рот и потрогала всё, выложенное мной, пальцем. Потом взяла помидор и понюхала.
— Пахнет, — вскинув на меня удивлённо распахнутые глаза, сказала Светлана.
Взяла огурец, тоже понюхала. Осторожно надкусила, пожевала и надкусила побольше.
— Вкусно, — прошептала она. — Но, как же так?
Я ей рассказал, упрощённую для понимания девочки живущей в СССР, «инструкцию по пользованию техническим средством 'Челнок».
— И этот «Челнок» у тебя был всегда? Э-э-э… То есть, когда мы стали дружить, он уже был?