— Она тоже может стрелять и бросать ножи. Так же, как и я, — сказал я.
— Неужели? — удивились оба моих протеже.
Я передал Светлане пистолет, завязал ей глаза, и она отправила несколько пуль в ту же мишень, в которую до этого стрелял я, выложив из них линию от центра к «молоку».
— Хм! Убедительно! — проговорил директор, а Юрий Владимирович выпятил нижнюю губу и показал, снявшей повязку с глаз Светлане, большой палец.
— Это ты ей сигналы подаёшь? — спросил он. — А я так смогу стрелять?
Я немного подумал и сказал:
— Сможете, но не так метко. Однако в ростовую мишень попасть можно попробовать. Хотя бы направить выстрел в ту сторону у меня получится.
— Попробуем? — спросил Никулин.
— Попробуем, — кивнул головой я.
Для ментальной матрицы, включенной в систему окружающих планету плазмоидов и моих остальных матриц, мир воспринимался, как объёмная сетка координат. По ней я и стрелял. Траекторию прицеливания высчитывал «компьютер» который из себя создали матрицы и Челнок. Тот тоже перемещался строго по координатам. Но сразу раскрывать перед Никулиным «карты» я не хотел. Слишком легко полученный «приз» это не правильно.
Юрий Владимирович закрыл глаза повязкой, взял из моих рук пистолет, поводил стволом и несколько раз выстрелил в сторону мишени.
— Хм! Попал! — сказал директор. — Я видел.
Ну, да. Стреляли метров с пяти и новые отверстия были хорошо видны.
Никулин быстро прошёл к мишени и пощупал, словно не веря, свои попадания.
— Поразительно! Мою руку, точно, водила чужая воля. А ты говорил, «не попаду»! Я знаешь, как на войне стрелял…
Никулин вдруг нахмурился, вспомнив былое.
— Ладно, стрелки-радисты, — прервал нас директор цирка. — Всё с вами понятно! Готовьте номер. Попробуем его залитовать в «Мосцирке».
— Разреши и мне участвовать? — попросил меня Никулин.
— Конечно, — сказал я, дёрнув плечами. — Экраны бы вокруг арены прозрачные поставить. Тогда можно много мишеней поставить.
— Много мишеней? — спросил Асанов. — Это хорошая идея, но на перспективу. И так всё достаточно зрелищно. Но прозрачный щит мы сделаем. Чтобы всем было видно. Отличная идея, Павел. Ты, уже посмотрел квартиру, которую мы тебе нашли?
— Не успел, Леонид Викторович, — покрутил головой я. — Что за квартира?
— Юрий Владимирович тебе расскажет и покажет, а я побежал. Спасибо, что приехал. Честно говоря, до конца не верил.
Он протянул мне руку для рукопожатия и ушёл. Я посмотрел на Никулина. Тот поморщился.
— Квартирка так себе, — сказал он. — Дом старый и ветхий. Двухэтажный на восемь квартир. Одному дипломату выдана, как временное жилище. Он сейчас заграницей и не скоро приедет. Местный ЖЭК фасад дома ремонтирует, а до ремонта внутри не доходит. Снести его уже который год хотят, но ведь это строить на этом месте что-то надо, а на это денег тоже нет.
— Так, кхм, там можно жить? И сколько это стоит?
— Нисколько не стоит! Мой друг-дипломат ещё и благодарным будет, если вы какой-никакой ремонт сделаете. Он туда и не заезжал. Штукатурка, побелка там швах… Но вода и канализация там есть. И мебель… А пыли там немного. Мы пылесос отсюда возьмём и пропылесосим. Сможете хоть сегодня въехать. Жить там можно. Не хуже нашей коммуналки, где мы жили.
— Ну, раз не хуже, — рассмеялся я, — тогда мы согласны, да Светлана?
Светлана кивнула.
— Мы наведем там порядок, — сказала она, хотя и она, и я понимали, что жить мы будем совсем в другом измерении.
— Ну, да… Хотя бы в одной комнате сделать ремонт, а другие пусть стоят, как есть.
— Я сколько там комнат? — с удивлением спросил я.
— Три.
— Норма-а-а-льно…
Дом по адресу «Цветной бульвар — 32» нам со Светланой понравился. И внешне, и внутренне. Особенно понравились его каменные внутренние лестницы, ступеньки которых были стоптаны от давности эксплуатации. Они напоминали мне меня… Я тоже уже изнашивался… Э-хэ-хе-е-е… А в некоторых местах износился основательно.
Никулин, спросив, не нужна ли его помощь, уехал. Мы остались и сразу принялись за уборку. Пыли и паутины на высоко расположенном потолке и стенах скопилось изрядно, но мы сначала просто пропылесосили и помыли пол в прихожей, зале и на кухне. Можно было бы и так оставить, всё равно мы сбирались жить в «Челноке» с видом на море и кокосовые пальмы.
Светлана попросила меня устроить так, чтобы и лес был виден, и лагуна, и я сделал, «установив» челнок на двадцатиметровой высоте и соорудив что-то типа лифта. Челноку в самом себе было безразлично, какие механические конструкции строить. Хм! Ну, или имитировать конструкции, да… Но нам-то какая разница, если оно выполняет наши потребности?