Вот и получилось, что мы со Светланой стали жить не в квартире старого московского особняка, а на атолле, расположенном в Индийском океане. Причём не в нашем времени, а в начале девятнадцатого века. Я-то как на этот атолл вышел? Мне тоже кокосы нравились. Вот я и, порыскав в интернете, наткнулся на этот атолл. Где до девятнадцатого века проживали аборигены, которые по странным обстоятельствам, когда их «нашли» британцы, куда-то делись, хе-хе…
Я на этот атолл и в параллельных мирах отдыхать ездил, ну и в этом «последнем» мире подумал:
— Почему бы и не здесь построить маленькую хижину и не устроить девочке какое-то время счастья?
Что-то мне подсказывало, что счастье это не будет слишком долгим. Меня продолжали терзать мысли о том, как попасть в будущее и лишить Мишку возможности спасти инопланетян, получить от них в качестве вознаграждения «Флибера» и изменить будущее.
Мы с помощью Юрия Владимировича отработали свой номер и благодаря участию в нём Никулина и Шуйдина номер сделался не только удивительным и зрелищным, но и весёлым. К моему удивлению, мы репетировали его долго. Чем больше участников, тем больше «ляпов». Но вскоре на наши репетиции стали захаживать «дяди из Союзгосцирка». Они, чаще всего, приходили по двое и сидели тихо-тихо переговариваясь. Мне они не мешали, а Никулина раздражали. Но Юрий Владимирович сдерживался. Понимал, что от этих «неофициальных» просмотров сильно зависит, включат ли номер в репертуар цирка.
Однако я точно знал, что номер в репертуар примут, да-да!
Перед отъездом на отдых в Ялту Леонид Ильич пригласил меня на беседу и прислал за мной машину. Мы в это время жарились на горячем экваториальном солнышке и собирались жарить только что выловленных мной омаров. Здесь, в Индийском океане, они не такие огромные, как в других местах, но очень вкусные.
Здесь на глубине тридцать метров я собирал экземпляры не более тридцати сантиметров. Но их и готовить было проще. Омары такие пугливые, что от испуга напрягают мышцы и становятся жёсткими. Поэтому их сначала усыпляют, подержав над паром, а потом уже слегка обваривают. После варки их можно выложить на гриль и готовить дальше. Тогда они пропахивают дымком, становясь копчёными омарами. Хотя и просто варёные они тоже вкусные. Для «крабового» салата, который я научил делать Светлану, отлично подходит просто варёный омар.
Была суббота, и мы отдыхали, «заперевшись дома». Ага… Несколько раз в нашу квартиру проникали сотрудники комитета государственной безопасности и устанавливали прослушку. Однако я, не думая о последствиях, все приборы: и пассивные, и активные, находил, приносил в цирк и отдавал директору. Куда он их потом девал, мне было не интересно. Куратору отдавал, наверное. Приходил после этого к нам в цирк невзрачный человечек, некоторое время смотрел на меня, но ничего не говорил, да-а-а… Хе-хе…
— Не буду я тогда печь омаров, — сказала Светлана. — Лучше салат приготовлю. К твоему возвращению настоится. Не ешь там много.
Я пообещал и, вернувшись в московскую квартиру, переоделся и вышел на улицу. Нашу дверь я укрепил, а Челнок настроил на контроль проникновения в жилище по нескольким периметрам. Первый начинался ещё на улице. Поэтому, неожиданных проникновений мы не боялись. Обо всём Челнок «сообщал» либо звуком, если звонил телефон, либо визуально. И моментально переносил нас с атолла в квартиру при экстренной необходимости.
Было такое как-то, когда мы купались в лагуне, а к нам завалились гости: Максим Никулин, Андрей Шуйдин и Слава Фетисов. Со своими девушками, причём.
— А мы шли мимо и решили зайти, — сказал Максим, когда я открыл входную дверь, созерцая меня, одетого в банный халат и с мокрыми волосами.
— Ты, что, мылся, что ли?
— Почти, — буркнул я, помня, что на костре остались вариться омары. Я их только что опустил в воду и решил быстро окунуться. Светлана бултыхалась в лагуне уже минут пятнадцать одна и заскучала. А тут эти. А Челнок на них, как опасность не среагировал начала. Зато выкинул меня и Светлану мокрыми прямо в квартиру, когда они позвонили в дверь.
— Что надо? — спросил я не очень учтиво.
— Да, так… В гости зашли, — удивлённо воззрившись на меня, сказал Максим. Он слегка «прибурел» от тех процентов, что ему перепадали от меня за «маркетинг» и стал вести себя ко мне несколько пренебрежительно и потребительстк. Как, хм, к дойной корове. Вроде симпатичная любимица, но корова, а не член семьи.
— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро? — спросил я.
— Ну, да, — осклабился Макс и продолжил. — То там сто грамм, то там сто грамм! На то оно и утро!