— Пробой, это что-то типа молнии? — спросил я.
— Что-то типа, да, — подтвердил искин корабля модифицированный моей матрицей. Тот старый искин со мной бы даже не разговаривал. Хм! Да он и не разговаривал! Ха-ха!
— А моя матрица хорошо проросла в него. Интересно, могу ли я её теперь забрать? — подумал я и спросил. — Ты можешь передать мне всё, что ты узнал от корабельного искина?
— Сам я уже хорошо, как ты сказал, сросся с кораблём. Он использует меня, как дополнительный модуль оперативной памяти, а вот если ты передашь мне другую матрицу, то скопировать всё, что ты сможешь понять, я могу.
— Ты копируй всё, что в тебе, а я уж разберусь или не разберусь, это моё дело.
— Как скажешь, — согласился мой бывший разум.
Передав ему одну из матриц, я продолжил созерцать своё движение в космосе. Меня уже давно не тошнило, когда я убирал «стенки» Челнока.
Когда это случилось в первыйраз, мне вспомнилась фраза из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»: «Куда это стенка девалась?».
Сейчас я нёсся в ближнем к земле космическом пространстве в сторону Луны, и мне даже показалось, что ветер задувает мне волосы назад, ха-ха! Никаких перегрузок не ощущалось. Ну да… У Челнока были другие принципы движения. Инерция отсутствовала совершенно. Ведь я в Челноке не был материальным. Какая мне, всему такому электрическому, инерция? Хотя, нашими учёными доказано, что и атомы, и электроны инерцию при ускорениях и торможениях испытывают? И плазма тоже, кстати, инерцию испытывает. Тогда как быть с высокими со скоростями? Значит или я Челнок не электрический, или потому он и перемещается по «сети», а не в пространстве.
Электричество по сетям передаётся со скоростью света, но электроны, гораздо медленнее. Значит, мы с Челноком всё-таки не электроны, а именно электричество, тка как у нас скорости световые и даже, скорее всего, сверх того.
— Ха! Ну, да! Мы же не материальная субстанция! Ха-ха! — рассмеялся я про себя. — Электрическая энергия? А что такое эта самая «электрическая энергия», наши учёные так и не поняли.
— А что такое электрические энергия, как не закодированная информация? Ведь генераторы электроэнергии бывают разные. В том числе и радиосвязь, и телефонная связь, и видео, и всякое другое. Вот и мы с Челноком просто закодированная информация. Да и всё в этом мироздании, похоже, только закодированная информация. Ведь хранятся же в Челноке в непонятно каком виде разные не одушевлённые и, даже, одушевлённые предметы, а потом Челнок, раз, и выдаёт его, выпуская в материальный мир материальную сущность. Как Леонида Ильича Брежнева, например, надысь.
И для меня вдруг действительно стало понятно, что мы с Челноком, путешествуем, по этой сети, как несколько битов информации.
— Хм! Интернет, мать его! — подумал я нервно. — Вот я опустился! Был полноценным материальным существом, а стал… Кем я стал-то? Хм!
Но, можно ведь быть простой точкой или тире в информационном потоке, можно быть — аудиофайлом, а можно и три «д» голограммой, или… Хм! Или высокоорганизованной самостоятельно мыслящей сущностью, да не простой, а могущей создавать другие сущности. Хм! Я ведь могу перепрограммировать себя! Могу придавать ботам нужную облик, форму и наполнение. Могу даже менять структуру тела людям, влиять на их внутренние процессы.
— Хм! Интересно! — насторожился я, почувствовав, что стою на пороге открытия. — Значит я, скорее всего, должен мочь создавать и таких же ботов, как и я, и таких же людей каким был я раньше. Если принять за аксиому то, что всё вокруг — есть закодированная информация. Знать бы эти коды… Хм!
— Коды есть у меня, — сказал бывший мой разум, ставший частью искиина Челнока. — Не всего на свете, но всего того, что побывало в Челноке.
Меня даже передёрнуло от неожиданного открытия, словно током ударило. Хм!
— Каламбур, однако! — подумал я. — Током ударило ток. Забавно.
— Перекачал инфу? — спросил я бывший свой разум.
— Перекачал, — ответил тот.
— Коды там есть?
— Там всё есть, — ответили мне и пошутили. — Как в Греции.
— Банально, но смешно, — сказал я.
— Наши энергетические матрицы прокачаны и хорошо и многослойно структурированы, поэтому моя и понравилась искину Челнока.
— Хм! «Моя»… Ты словно отделяешь себя от самой матрицы, — удивился я. — Ты же и есть — энергетическая матрица!
— Погоди! Ты разве не знаешь, что каждая матрица ощущает себя, как личность? Хоть и бестелесная, но — личность.
Я задумался.
— Вот, блин! А ведь и вправду! Не думал над этим!