Целитель. Back in USSR.
Глава 1
https://rutube.ru/video/69ff086e5ea4ff98f9862084404dcf9e/?r=plw
Перенос моей основной матрицы в бота произошёл, как говорится, «в штатном режиме». Хоть я и не делал этого никогда раньше. Матриц в моём теперешнем теле было штук двадцать — я их не считал, поэтому тело не встало, как вкопанное, а смотрело на меня даже безо всякого интереса. Словно так и должно было быть. Зато я смотрел на «своё» тело со стороны с повышенным интересом. Понятно, что в челноке имелись зеркала. Всяких разных и много. Для подарков, обмена и торговли. Поэтому я видел себя в зеркале, но ведь всем известно, что зеркальное изображение — это обман. Со стороны человек всегда выглядит иначе.
— Как себя чувствуешь? — спросил я недавнего «себя».
— Нормально, — сказал Федька хрипловатым незнакомым голосом.
— Хм! Готов к труду и обороне?
— Всегда готов! — кивнул головой Фёдор Колычев.
— Хм! А ведь так и я мог сам в кого угодно вселиться, — подумал я.
— Задачи ясны и понятны?
— Ясны и понятны, командир.
— Прикалываешься?
— И не думал. Ты — доминанта. Поэтому — командир. Я чувствую твою волю и готов исполнять. Всякая матрица чувствует твою волю.
Я вздохнул.
— Хм! Значит, так можно было, да? Ну… Век живи, век учись… Да-а-а… Хотя… Чему я удивляюсь? Ладно, брат, счастливо оставаться. Айм кам бэк!
— Это понятно. Корабли зря, что ли строил? Пару пушек бы нам. А лучше — ручной гранатомёт.
— Ага! И танк с самолётом! — буркнул я и подумал, что про гранатомёт при комплектации челнока я не подумал. И никаких пушек не надо.
— Да, не-е-е… Эрпэгэшек немного и никакой артиллерии не надо.
— Ладно! Я подумаю, что можно прикупить. Сам же понимаешь, одно дело оружие, а другое дело гранаты и гранатомёты. Самое оно — оружие террористов.
— Конечно, понимаю. Ну, ты же в иностранцы пойдёшь? А им в семидесятых и танки иметь разрешалось. Это в нулевых они начали с терроризмом бороться… И то…
— Говорю же, что подумаю. Я там сейчас гол, как сокол буду. Это ведь мой мир. Настоящий. Документы, которые обеспечены деньгами, брать нельзя. Ведь тогда всё изменится. И что потом получится, одному Богу известно. Кхм-кхм!
Я задумался о том, кто меня забросил в шестнадцатый век.
— Хм! Понравится ли ему, что я снова вернулся, здесь бросив всё?
— Да! С Глинской не вздумай замутить, — сказал я.
— Псих я, что ли? — обиделся Фёдор Колычев. — Там ещё одна сестра есть помладше. С ней замучу.
— Ладно! Всё! Привет родителям!
— Передам.
— Дурак, что ли?
— Я, — как ты, — ответил Федька. — И шучу так же, как и ты. Иногда очень плоско.
Мы пожали руки. Я недовольный собой развернулся и шагнул в белый туман.
Глава 2
«Висеть» над городом Владивостоком мне и раньше приходилось, но не над Владивостоком одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Одновременно, и очень скромным и очень необычным выглядел наш город. Дома, взбирающиеся на сопки и цепляющиеся за дороги, смотрелись сверху, как ягода облепиха, плотно прилегающая к веткам.
Хм! Если взять какой-нибудь один район. А если подняться ещё выше, — километров на десять, то город начинал напоминать изъеденную червячком-древоточцем древесину, когда сорвёшь с неё кору. Очень затейливые ходы-дороги. Теперь домов было значительно меньше, чем тогда, когда я висел над городом в двухтысячных годах. Тогда личинка древоточца в лице человека «сожрала», практически, всё свободное пространство, забравшись на самые вершины сопок, которые сейчас стояли, горделиво поднимая головы и глядя на дело рук человеческих.
Почему я висел над «своим» Владивостоком, а не над Лондоном, Парижем, или Сиднеем с Сингапуром? Хм! Потому, что я придумал, как «легализоваться» в СССР. Путём подмены реального жителя мной. Так иногда делали разведки мира, когда не было легенды или не хотелось долго возиться с ней, а дело не требовало игры в долгую.
Подыскивали гомосексуальный объект, входили к нему в доверие и забирали биографию. Хм… Но у меня был другой случай. Однако тоже не из приятных, да-а-а…
Вспомнилось мне, что был у меня в детстве знакомый, который жил в том же доме на улице Патриса-Лумумбы, пятьдесят девять, что и мы с родителями. И этот мальчишка вдруг как-то исчез. А потом я узнал, что он заболел и… умер. В больнице. Когда я узнал, это для меня был шок. Мы с ним даже не дружили. Мальчишка был несколько, э-э-э, не то, чтобы дебиловатым, но был крупным и у него постоянно текли из носа сопли. И он был очень спокойным и каким-то немного заторможенным. Звали его Паша. Он был старше меня на два года, но я самоуверенно заявлял отцу, что если надо будет, «я ему дам». Отец недоверчиво подначивал меня. Любил он это дело, а я не любил. И как-то мы, действительно подрались с Пашкой, и я ему, действительно, «надавал», но скорее всего, потому, что Пашка просто не хотел драться.