— Интересное наблюдение, — подумал я, ловко перебирая ногами.
Когда я остановился возле отца, тот стоял словно ударенный чем-то тяжёлым по затылку.
— Ты когда так научился кататься? — наконец выдавил он.
— Так… Э-э-э… Я же говорил. Той зимой. Ты тогда мне так коньки наточил, что они сами ездили. А эти, вообще, словно кони! Сами вскачь несутся. Только успевай ногами перебирать. Задники ноги держат. А клюшка очень помогает.
Я вытащил из кармана покупную шайбу с такой же эмблемой, как и на коньках и бросил на лёд. Собравшиеся вокруг нас пацаны с клюшками охнули. Не обращая на них внимание, я осторожно покатился, контролируя её крюком клюшки. Клюшка «Ленинград» made in USSA не имела загнутого крюка и не имела стеклотканевой пробаксиченной обмотки. Хм! Сейчас ни одна советская клюшка не имела загнутого крюка. Американцы и Канадцы уже вовсю пользовались ноу-хау, а наши спортивные деятели запрещали. Я не привык к плоскому «перу», и поэтому вёл шайбу не очень уверенно, но старался на неё не смотреть, ловя её периферийным зрением.
На пятом круге, когда я уже вполне привык к клюшке и смог вести её вперёд спиной, меня окликнули из хоккейной коробки:
— Эй, пацан! Иди к нам!
Я давно на неё искоса поглядывал, но вида не подавал, что желал бы, хе-хе, туда попасть, и, честно говоря, даже на это не рассчитывал. Однако старался изо всех сил.
Выкатившись на лёд хоккейного поля, я отметил неплохое качество льда и обратил внимание на то, что все ребята имели хоккейную форму. На бортиках жёлтой краской на солнце светилась надпись: Золотая Шайба — 70′.
— Ну, да, понятно. Финал будет весной, — подумал я.
— Играешь? — спросил, позвавший меня молодой мужчина, спортивной выправки.
— Играю.
— У кого занимаешься?
— Вы его не знаете.
— В нашей школе учишься? Вроде лицо знакомое.
— Недавно стал учиться.
— Это тот пацан из четвёртого «в», что на турнике десять раз подтягивается. Сын англичанки Любови Петровны.
— Семёнов, что ли? Точно! Ну, давай, Семёнов, показывай, что можешь. Забей ка ему.
Тренер показал на ближайшие к нам ворота
Я сделал несколько скруток корпусом и поднятий рук с клюшкой, распрямляя спину. Прокатился по площадке к воротам и обратно. На вратаре была надета добротная настоящая вратарская экипировка. Вернувшись в центр площадки, я подхватил шайбу и поехал к воротам прямо по центру. Не мудрствуя, я метнул шайбу, выбирая не силу а точность. Мне хотелось послать её выше правого вратарского плеча, над ним она и пролетела. Вратарь выковырял шайбу из ворот и выбросил в поле. Я подобрал её и положил в карман.
— Ну ка дай ка посмотреть, — попросил тренер, протягивая руку.
Я удивился, но шайбу вынул из кармана и протянул ему.
Тренер осмотрел шайбу взвесил на руке.
— Где взял? — спросил он.
— С отцом сегодня в спорттоварах купили.
Тренер вскинул брови в верх так, что они исчезли под шапочкой и хоккейной каской. В каких это спорттоварах.
— А какая разница? — спросил я, улыбаясь.
— Понятно, — хмыкнул мужчина. — По блату, значит? Ии коньки тоже сегодня?
Я молча пожал плечами.
— Хм! Хочешь играть за команду района?
— В Золотой Шайбе?
— Ага.
— Хочу.
— Мы уже раскатались. Сейчас поиграем немножко. В защите ты не устоишь. В нападении сыграешь?
— Попробую, — кивнул я.
Отыграли нормально. Я был вёрткий и неуловимый, как ртуть. Ни одному защитнику поймать меня на силовой приём так и не удалось. Долбаное прямое перо, которое крюком язык назвать не поворачивался, мешало мне сосредоточиться на игре. Шайба в ворота идти не желала, хотя попадал я в створ ворот часто, но опасался бросать сильно, и вратарь успевал.
Играли «по взрослому» в три пятёрки. Тренер давал сыгрываться.
— У тебя всё очень хорошо получается, но чаще отдавай пас, — сказал он мне. — Подошёл к воротам и отдал назад. Не старайся забить. И так вижу, что ты можешь.
— Клюшка новая, — буркнул я.
— Понимаю, — согласился он. — Кто тебе больше всех нравится из наших хоккеистов?
— Харламов, — сказал я и поправился. — Валерий Харламов.
— Понятно. Так и подумал. Повторяешь много его финтов. Своё играй. Тройка: Харламов, Михайлов, Петров хороша в целом. Без Михайлова, который делает всю черновую работу, без центрального нападающего Петрова, связующего, которого боятся все защитники, не было бы игры. А сколько других прекрасных игроков в нашей сборной и в других командах. А Харламов один. И Михайлов один. Повторяй не повторяй чужие финты, вторым Харламовым не станешь. Становись первым Семёновым.