Да-а-а… Сейча-а-а-с…
Сейчас я хотел заниматься тем, от чего получал удовольствие — хоккеем. И я не уповал на то, что я супер игрок. Отнюдь. Я не был суперигроком в хоккей. В своих жизнях мне не представилась возможность поиграть с серьёзными мастерами-звёздами, ни с ними, ни против них, и поэтому у меня был навык середнячка. Да, очень быстрого и неутомимого, но середнячка. Поэтому мне и было интересно. А на счёт выносливости и скорости… ДА я знал ребят, которые не уступали мне сегодняшнему ни в том, ни в другом. Не в таком, конечно, количестве, как у меня, но на игру их вполне хватало.
Даже с ребятами, против которых играл я вчера, мне было играть не просто. И не факт, что я улучшу свою игру. Совсем не факт.
Уже сейчас я немножко удивил нашу Светлану Сергеевну тем, что неплохо пел. У Пашки не было особенного голоса, зато у меня был опыт в тренировке связок. И эти связки мне поддались, не без модификации, конечно, хе-хе. Но мне главное было их настроить на сейчас, чтобы моё пение не резало чужие уши.
В этой школе я решил «распеться». Петь хором я всегда любил больше всего и планировал попасть в его школьный аналог. Детей поющих хорошо, на самом деле, сейчас не так уж и много. Это вам не девяностые и не двухтысячные, с их караоками. Когда в каждом доме был микрофон и куча песен. Сейчас дети пели вместе с радио и под пластинки. Некоторые даже умудрялись разучивать арии, как в фильме «Приходите завтра».
Но профессиональным артистом: музыкантом и певцом, я становиться не хотел. Хотя… Если «раскачать» голос как у Энрико Карузо или Элвиса Пресли… о там же ещё и харизма нужна… А какая харизма у Пашки Семёнова? Ха-ха-ха… А перекраивать себя под эстрадного петуха не хотелось. Так… Публику позабавить… Друзей повеселить… Скрипка меня так «вставляла», что о-го-го! Круче всякого наркотика. Кроме скрипки ещё рояль давал такой эффект. Да-а-а… Но это потом, потом, потом…
Сейчас — хоккей! Не было звезды хоккея Павла Семёнова? Да и похрен! Будет! Парадоксы времени? И похрен на эти парадоксы! Жизнь надо прожить так, чтобы не было потом мучительно больно. А мне, между прочим, не смотря на все мои старания очень часто было именно, что мучительно больно начинать всё сначала.
Интересно, что с наполнением бота не только моей и Пашкиной матрицами, которые слились так, что я уже и не чувствовал себя «собой», но и другими Пашкиными «тонкими телами». Название это условно. Другое не придумать. Это не были, как некоторые понимают, шарообразные прослойки. Нет, это был единый, кхм, энергетический организм, в котором, как и в физическом теле, имелись свои «внутренние органы». И они были взаимосвязаны друг с другом.
Зачем я об этом говорю? А затем, чтобы было понятно, что все «мои» тонкие тела остались у Фёдора Колычева, а сюда перешла только моя матрица. И даже не моя, а первичная матрица «первого», кто встал на круг перерождений. Поэтому Пашка, не то, чтобы надо мной доминировал, а просто у меня не было ничего, кроме Пашкиной психическо-эмоциональной составляющей. А он радовался… Нет! Не так! Поэтому я радовался всему, со мной происходящему, как Пашка: здоровью, умственным способностям, возможностям подниматься на челноке в космос и перемещаться куда угодно. И это было здорово. Это был настоящий детско-пацанский восторг.
Когда-то в детстве я читал книжку «Чёрный свет». В ней мальчик откопал космический корабль пришельцев и на челноке летел над планетой. Как я тогда мечтал найти такой космический корабль или хотя бы прокатиться вместе с этим мальчиком! Но… Не судьба. Кхм! А сейчас у Пашки такая возможность имелась. И не только она одна. То есть, понятно, да? Я просто стал заново радоваться жизни. И радоваться не «по-взрослому», а «по-детски», получая удовольствие от, казалось бы, ерунды.
Даже от возможности нарисовать портрет матери или кого угодно. Раньше я оценивал такое умение снисходительно, так как выполнял сие механически. А сейчас Пашка во мне «тащился» от каждого штриха, от каждой линии. Он воспринимал это умение, именно как дар Божий, как своё собственное. Хм! Не он, а я воспринимал. И это я радовался. Умение радоваться! У меня появилось главное — умение радоваться жизни. И мне это было странным. Вроде бы, я попал в тело робота, но радовался в нём, как человек. А в том теле я чувствовал себя роботом.
— У тебя хорошее настроение, — констатировал тренер.