— Хм! Хорошо у тебя получается играть злых и неприятных старух. Тренируешься?
— Трени… Что? — не поняла меня вторая девчонка.
— Ну… В роль вживаешься? Очень хорошо получается. Грубая такая.
Тут уж пацаны не удержались и снова заржали. Прозвенел звонок.
— Спасибо за приглашение, но вынужден от роли старушки-болтушки отказаться, — резюмировал я и мы с мальчишками оправились в класс, продолжая обсуждать предложение от которого я отказался и потихоньку хихикая над ним. Мальчишки на всякие лады изображали ту «старушку в окошке». Было весело!
Мне нравилось ходить в школу. Здесь было весело. Скорее всего, это радовалась Пашкина личность. Радовалась тому здоровью и возможностям, что я ей дал. Пашка, по виду крепыш, оказывается, тяжело болел, а поэтому, страдал. Постоянно текущие из носа зелёные сопли, — они никому не нравятся, особенно детям. Поэтому, переход в другую школу был для Пашки выгоден со всех сторон. Он полностью поменял свой «имидж» и, естественно, отношение к себе окружающих. Ему было хорошо, и я блаженствовал в Пашкиных положительных эмоциях.
Так получилось, что вокруг меня стал сплачиваться небольшой мальчишечий коллектив. В хоккей играть все хотели, но далеко не у всех получалось. Вот я и показывал, как кататься, как водиться и как бросать. Сам я всегда брал на лёд вратарскую снарягу и чаще стоял на воротах, давая другим потренировать броски, но и снаряжал кого-нибудь из ребят, давая почувствовать себя настоящими вратарями. А это в десять-одиннадцать лет дорогого стоило. Надеть полную вратарскую амуницию? Верх желаний! Вот вокруг меня и крутились ребятишки и моего возраста, и даже немного постарше.
Багута, кстати, «сдулся». Ко мне после нашего инцидента в коробке, хоть и обещал, не приставал. Играл он в защите неплохо и защищал я и его ворота тоже. Поэтому конфликт как-то сам собой забылся и мы стали общаться совершенно спокойно.
Школьная жизнь подразумевала не только учёбы, но и активное участие в других школьных мероприятиях. Например: сбор макулатуры, металлолома, шефство над ветеранами войны, подготовка к вступлению в пионеры. Не знаю, как кому, а мне было это интересно.
Я не стал претендовать на рисование стенной газеты Её делали две девочки: одна кое-как рисовала, другая что-то писала. Газета выходила к праздникам. Я предложил выпускать сатирический альманах на фотоплёнке. В школе имелась своя фотостудия с фотоувеличителем и даже фотоаппарат. Но я упросил отца купить «фотик в семью», обосновав тем, что скоро родиться лялька, и её, желательно, фотографировать.
Мы с отцом поехали в специальный магазин «Фото-товары» и купили малоформатный фотоаппарат ФЭД-4 с дальномером и экспонометром. Там же купили негативную и позитивную плёнку, фотобумагу разного формата, проявитель и закрепитель для плёнки и для бумаги. Отец хотел купить и фотоувеличитель, но я отговорил, ссылаясь на то, что в школе есть фотостудия и я решил в ней «прописаться», став «штатным’школьным фотографом. Такой уже был, но в данном случае Ленинский принцип: 'Лучше меньше, но лучше», не работал. Лучше больше, чем меньше, по моему, было правильнее.
Жаль, фотик появился у меня только сейчас, перед самым новым годом и я не успел нащёлкать «Золотую шайбу», но оказалось, что фотограф Юрка Чижов с десятого «б» данные события зафиксировал. И вообще, он был молодец. Фото–стенд жизнью школы обновлялся регулярно. Я же решил фиксировать на фото-плёнку жизнь класса.
Конечно же, девчонки и мальчишки потребовали «фотки», и я пообещал. Не «щёлкая» всё подряд, я экономил плёнку, не ведясь на «просьбы трудящихся», «ловил момент», выдерживал композицию, соблюдал правило золотого сечения… Зато и фотографии получились «правильные», и, хе-хе, приобрели «художественную ценность». Так сказала наша классная учительница Маргарита Эдуардовна, увидев моё «произведение искусства» вывешенное на всеобщее обозрение в виде фотогазеты. Это была её вторая фраза: «Это — произведение искусства».
Хотя ничего особенного в фотографиях не было — обычные мальчишки и девчонки на уроках и на переменах, на улице и в школе, на лыжах, на коньках и вокруг ёлки, установленной на нашем катке. Большая получилась фотогазета, во всю стену длиной. Большая, симпатичная и весёлая. Глядя на каждую фотографию хотелось улыбаться. И все смотрели, и все улыбались. Просто, у меня всегда было хорошее настроение, я радовался жизни, радовались жизни и мои фотографии, радовались и все те, кто на них смотрел. Так уж получалось.