Упав на колени и провалившись в снег руками, я оглянулся и увидел «шутников». Это были ребята лет шестнадцати, но точно не из нашей школы. Я как-то быстро всех учеников пятьдесят седьмой школы «выучил» и знал едва ли не по именам и фамилиям.
— И зачем ты это сделал? — спросил я мирным тоном.
— Не будешь спать на лыжне! — сказал и рассмеялся тот, кто наехал на меня.
Я встал и, со словами: «сойди с лыж, придурок», с разворота с силой огрел его левой палкой по его левому плечу. Парень вскрикнул, а я рванул «с места в карьер». Погоня началась практически одномоментно. Мы буквально неслись, и ветер развевал мои не стриженные с сентября волосы, выбивающиеся из-под шапки-ушанки. Не давался я родителям, всячески отлынивая от парикмахерской, и мои слегка вьющиеся «локоны» уже свисали до плеч. А сейчас щекотали меня.
Ребята за мной упорно пыхтели. Я от них далеко не отрывался, поэтому хорошо слышал их размеренное, можно сказать, — профессиональное дыхание. Трасса для бега была проложена профессионально для тренировки лыжников и имела, так называемую, закольцовку. Поэтому мы пробежали три круга, пока они от меня отстали и я «финнишировал» один. Там меня ждали и эти парни, и наши физруки, и ещё один мужчина лет сорока.
— Вот ты, Семёнов, и выдал! — снова обратился ко мне Виталий Петрович но уже более восторженно. — Это так, значит, ты выполняешь установку тренера?
— Какую установку? — удивился я.
— Вы смотрите, он даже не задыхается., — с удивлением в голосе сказал незнакомый мне мужчина.
— А почему я должен задыхаться? Я уже отдохнул, когда эти отстали.
Я ткнул палкой в сторону парней, отчего-то стоящих понурыми и не помышляющих о расправе.
— А чего ты от них убегал? — спросил Виталий Петрович.
— Он мне на лыжи наехал, — показал я паркой на одного из «придурков». — А я треснул его за это палкой по руке. Вот и побежали.
— Палкой по руке — это плохо, а вот бежал ты очень хорошо.
— Он специально на меня наехал, а потом они издевались надо мной и не давали встать.
— Палкой — это плохо, — повторил Виталий Петрович.
— Могу и не палкой, если один на один, — буркнул я.
— Ну, ладно. Не в этом сейчас дело, — поморщился незнакомец. — Потом разберутся! Ты хочешь в краевых соревнованиях участвовать по лыжному кроссу. Я тренер ДЮСШ по лыжам. У нас вот-вот начнётся «Приморская лыжня». Тебе уже есть одиннадцать лет?
— Десять пока. В январе будет одиннадцать. Десятого…
— Пойдёт. Приходи в диспансер. Там тебя обследуют и мы включим тебя в нашу городскую команду.
Я переглянулся с Виталием Петровичем. Он смотрел на меня с интересом.
— Но-о-о… — начал я. — Я не хочу заниматься лыжами, как спортом. Лыжи — это развлечение. Я в хоккей играю. И у нас тоже соревнования, да, Виталий Петрович?
— Э-э-э… Наши соревнования чуть позже. — сказал не скрывая своего облегчения мой тренер.
— Да тебе в лыжах цены нет! — воскликнул незнакомец. — А наши Владивостокцы обязательно проиграют кому-нибудь из района. У них снег всегда есть, а у нас только время от времени. Да и выносливее деревенские ребята. А ты вон как бежал. Моих лучших обставил.
— Да, он мне руку перебил, — заныл «придурок». — Я бы…
— С тобой потом поговорим, — спокойно отреагировал на нытьё незнакомец и снова обратился ко мне. — Ну, хорошо. Можешь не заниматься лыжами, хм, как спортом. Я не настаиваю. А просто пробежать на соревнованиях и отстоять честь города ты готов?
— Это когда будет? — спросил я.
— Да после завтра.
— О! Ничего себе! — удивился я. — У нас, вроде нет ничего, а, Виталий Петрович? Разрешите поучаствовать?
Физруки переглянулись. Мой тренер улыбнулся.
— Поучаствуй. Тебе только на пользу соревнования пойдут. Это особый настрой, мандраж.
Я фыркнул. Физруки и незнакомец переглянулись потом незнакомец сказал:
— Меня зовут Игорь Борисович Филимонов. Встретимся завтра в восемь в диспансере. Знаешь где это? Под площадью, где шахматный клуб.
Я кивнул.
— Мы тоже там проходим диспансеризацию, — сказал Виталий Петрович.
— Все там проходим, — почему-то вздохнул мой новый наставник.
— Я свободен? — спросил я.
Мне кивнули все разом. Я улыбнулся.
— Остыл уже, пойду, скачусь ещё пару раз.