Отъезжая краем уха услышал, как Филимонов, обращаясь к моему тренеру, сказал:
— Ох и повезло тебе, Петрович. Самородок!
— Везёт тому, кто везёт, — с хохотком ответил «Петрович» и я с ним был полностью согласен. Не крути он тогда головой и не высматривай кандидатов, не играть бы мне в хоккей «на профессиональном уровне».
На соревнованиях по лыжам мне предстояло пробежать два километра. Это были те же три круга, что я уже бегал.
— Не рви себя. Трасса непростая, — сказал мне Филимонов, но глянув в мои глаза, хмыкнул и улыбнулся. Беги, как бежится. Вырывайся вперёд и держи всех на дистанции.
Я так и сделал, и прибежал, естественно, первым. Потом ещё, уже в своё удовольствие, покатался с горки, пообедал, в специально прицепленном к электричке вагоне-ресторане куриным супчиком и гречкой с гуляшом. И даже немного поспал, согнувшись в «три погибели» на деревянном сиденье. Вручили грамоту за первое место. Вот и все соревнования. Однако Филимонов был очень доволен и с энтузиазмом пожал мне руку, едва её не оторвав.
— Ну, что, чемпион, в чём ещё преуспеешь? — спросила меня мама, когда я пришёл домой и вынул из портфеля с которым ездил на соревнования по причине отсутствия нормальной спортивной сумки. Но для «здоровья грамоты» портфель оказался полезнее.
Она улыбалась, но взгляд её был озабоченным.
— Не знаю, мам. У меня столько здоровья, что я и бегать и прыгать могу.
— И откуда оно у тебя, интересно?
— Как откуда? — удивился я. — Не от верблюда же. Папка у меня вон какой! Сами такого уродили, а теперь не довольны.
— Не уродили, а просто родили, — нахмурилась мама и вздохнула. — Кому много даётся к тому и спрос большой. Ты, вон, смотрю, и программу четвёртого класса легко усваиваешь?
— А что там её усваивать? — пожал плечами я. — Это же не дифференциальные уравнения.
У мамы взлетели вверх брови.
— И что ты знаешь про дифференциальные уравнения?
Я покрутил головой.
— Пока ничего. Не понял ничего, что прочитал. Сосед по трамваю читал учебник…
— Понятно. Постепенно надо повышать уровень знаний. Это, как в спорте результаты растут тоже постепенно…
— У меня быстро растут, — похвастался я, намеренно демонстрируя своё детское мышление.
— Вот это меня и тревожит. Хотя, конечно, такое тоже бывает, когда ребёнку легко даются первичные знания и умения. Начального, так сказать, уровня. Ребёнок привыкает, что ему всё даётся легко, и когда сталкивается с настоящими трудностями, перед ними пасует. Вот этого я опасаюсь, Паша-Пашуля. Ладно, пошли я тебя накормлю.
— А что у нас сегодня?
— Кровянки нажарила. Той, что бабушка с дедушкой прислали к новому году.
— Я уже ел сегодня гречку с гуляшом, — скривился я, для «проформы». Должен же я хоть где-то и в чём-то казаться маленьким.
— Может сходим в парк? — спросил я, с аппетитом уплетая кровяную колбасу.
— А он разве работает? — удивилась мама.
— Блин! — я хлопнул себя по лбу ладонью. Тогда мы с пацанами в кино сходим? В «Варяг»?
— А что там идет?
— Не знаю. Мультики какие-нибудь. Мы на утренний сеанс.
— Возьмёшь из под зеркала рубль на мороженное.
— Спасибо, мамуль.
Материны брови дернулись вверх. Я никогда не называл её так. Она улыбнулась и молча прижала мою голову к своему, уже округлившемуся животу. И вдруг мне в ухо «прилетело» от сестрёнки.
— Пинается! — воскликнул я.
— Да, ну. Рано ещё, — не поверила мама.
— Да, говорю же, пинается, — обрадованно возопил я. — Сестрёнка пинается.
— Фантазёр, — сказала и, почему-то, покраснела мама.
— Точно говорю. Ухо даже болит.
Мама потрепала меня по волосам.
— Зарос совсем. Когда в парикмахерскую пойдёшь?
— А может не надо?
— Что не надо?
— Стричься не хочу.
— Да, не красиво же! Как девчонка! Скоро косички можно будет заплетать.
— Да, не-е-е… Мам… Взрослые мальчишки все так ходят. У тебя в классе половина длинноволосых.
— Ну, и их постоянно на комсомольских собраниях «песочат». А тебе в пионеры вступать. И зачем тебе длинные волосы? Так много хороших стрижек. Молодёжная, например.
— Чтобы стрижку иметь надо каждый месяц стричься. У меня волосы быстро растут. А «молодёжная» шестьдесят копеек стоит. А эту… Просто укоротил волосы и всё.