Вот и думай теперь, голова. Хотя… Можно ведь и не думать. Жизнь и так прекрасна и удивительна, если не лезть в политику, а заниматься тем, что интересно самому. А мне с Пашкиным сознанием было интересно всё. А вот политикой я себя заставлял заниматься. Да, как, хм, заниматься? Пока я только готовил почву, чтобы ею заняться. А займусь ли? Этот вопрос для меня оставался пока не решённым. Но почву готовлю, да.
В мае у меня родилась сестрёнка. Назвали её Галиной. В нашем доме сразу всё перевернулось с ног на голову. Родители суетились так, словно сестрёнка у них была первым ребёнком. Мама, естественно, ещё в марте ушла в декрет. Она бы и в «положении» ходила бы на работу, но отец настоял, чтобы она «по этим горам не лазила».
Меня к малышке не допускали, но я к ней не особо-то и стремился, зная, что у Пашки-няньки ещё всё впереди.
С конца апреля мы гоняли мяч. Мы сразу, как закончился хоккейный сезон, стали гонять мяч, но в спортзале. Я, естественным образом, очутился в воротах и очень неплохо там себя чувствовал. С выбором позиции в игровых видах спорта я определился. Слишком уж я, как полевой игрок, уже сейчас выбивался из «стандарта». Ну, не может играть так как играл я, десятилетний пацан. В зрелом возрасте, лет через шесть-восемь, это вполне возможно. Обыгрывающий всех и вся мальчишка — это аномалия, бросающаяся в глаза любому здравомыслящему наблюдателю. А вратарь с отличной реакцией — это нормально.
Правда тренер сразу, как только мы вышли на большой стадион, решил проверить меня на больших воротах, но я на провокацию не поддался. Мяч, летевший в правый от меня угол под самую штангу я взять «попытался», но «не дотянулся». Тем более в верхнюю девятку. Я туда даже прыгать не стал, а укоризненно посмотрел на Виталия Петровича.
С «Кожаным мячом» можно было пробиться и в финал, если только начать забивать. И не только дворовым командам, но и командам посерьёзнее. А с этим у нас было совсем плохо. С другой стороны… А куда мне торопиться? В этом году вряд ли получится пробиться дальше «района», как и в хоккее, а дальше будет видно.
Виктор Петрович был тренером универсалом, но в хоккее он понимал лучше, чем в футболе. Мне, поэтому, пришлось показывать ребятам, что такое дриблинг и как добиться в нём совершенства.
Увидев, что команда выстраивается в шеренгу и отрабатывает обводку по очереди, выполняя что-то похожее на игру в ручеёк с обводкой всех одного за другим, я предложил закупить дополнительные мячи, чтобы не терять время и наделать деревянных болванчиков. Болванчики представляли из себя простые невысокие крестовины наподобие противотанковых ежей, только маленьких.
Вот эти ежи, расставленные по полю, мы и обводили. Каждый, желающий играть в футбол, убедил родителей купить ему мяч и приходил на тренировку с ним. Это мы сделали в первые дни открытия футбольного сезона. Я убедил Виталия Петровича, что нужно разрешить присутствовать на тренировке всем желающим, готовым подчиняться дисциплине.
Поначалу было сложно, но после проведения силовых акций, была установлена жесточайшая «диктатура» державшаяся на репрессиях по отношению к нарушителям со стороны «полицейской команды». Нарушения пресекались сразу и нарушитель отправлялся на скамейку штрафников.
Начал репрессии я. Тренер кого-то долго пытался урезонить и уже терял терпение. Я посмотрел на Багуту, который и в футбол неплохо играл, и дёрнул в сторону нарушителя головой. Багута понял мгновенно и мы с ним схватили «хулигана» и выволокли его с поля за пределы и там демонстративно, но не очень сильно, «отбуцкали». Так и сформировалась «полицейская команда». Багута потом слегка задрал нос, но я его пару раз одёрнул, провёл разъяснительную беседу о наших целях и задачах, и он их понял.
Мне стал нравится этот мальчишка своей понятливостью и желанием научиться хорошо играть в хоккей и футбол. В футбол у него получалось значтельно хуже. Он терял спортивный авторитет и поэтому сильно переживал и нервничал. И я решился на эксперимент, подсадив ему свою матрицу в помощь и активировав её буквально на пару процентов. До этого я с ним позанимался дриблингом и техникой удара, и у него «вдруг» стало получаться. И Багута в футбол заиграл. Посмотрев на его светящуюся радостью физиономию и сравнив её с унылыми лицами других ребят, я махнул рукой и одарил своими навыками ещё нескольких, тоже проведя с ними несколько занятий. Тренер часто задерживался в школе и мы разминаться начинали сами. А так как мячи у нас были свои собственные, то кроме разминки я давал и упражнения на развитие навыка владения мячом.