— Зассышь! Зассышь! — стали провоцировать меня они.
Однако у меня в этом теле было столько «здоровья», что я мог бы легко сдать на золотой значок ГТО. Поэтому, разогнавшись, я перепрыгнул коптящий чёрным дымом огонь и под ор и крики «ура!» я был обстукан ладонями и кулаками резвящихся десятилетних малолеток. Повзрослее пацаны стояли и наблюдали, покуривая, за игрищами со стороны. И тоже по достоинству оценили мой прыжок.
— Ну, Паха, ты даёшь! — крикнул мне наш сосед Олег. — А ещё раз не зассышь?
Он подошёл ближе. В том году, когда мы всей шоблой ходили на море, кто-то бросил в Олега морским ежом и попал ему в лицо прямо в переносицу. Хорошо, что ёж был серый короткоиглый, а не чёрный. Но иглы у морских ежей, даже короткие, имеют свойство ломаться. Вот у него и появились вокруг носа серо-чёрные «конопушки». Как не старались врачи, но все остатки иголок удалить не получилось. Выглядел Олег с конопушками' забавно и я, как увидевший его в первый раз, разулыбался.
Мой взгляд Олег на своём носу зафиксировал и насупился.
— Ты чо, лыбишься⁈ — спросил Олег. — По*дюлей захотел?
— С чего вдруг? — спросил я.
Олег учился в седьмом классе. Я в четвёртом. Разница и в статусе, и в «здоровье», что Большой каньон. Но, как я уже понял, ботам не надо было тренироваться и получать умения и навыки. Боты были «биороботами» с заложенными программой максимальными функциями.
Я просто охренел, когда это понял ещё в больнице. И, что самое интересное, ботам, чтобы поддерживать функционал, не нужно было тренироваться, прокачивая мышцы и постоянно восстанавливая моторику и мышечную память.
Но Олег не отличался высоким ростом и статью. А поэтому мы с ним не особо то и отличались по внешнему виду. Тем более, что я, выйдя из больницы, немного добавил себе мускулатуры. Я и сейчас мог подрасти или, вдруг, «закабанеть». Но зачем? Тело само настроится до нужной кондиции. Я уже видел, как дерутся боты, ха-ха… Слабонервных просим удалиться!
— Пацаны, да он ох*ел! — обратился Олег к товарищам, которые потихоньку начинали гоготать. Назревала драчка, а она всегда вызывала живейший интерес у пацанов любого возраста.
— Дай ему, Алька! — крикнул, к моему удивлению, Мишка. Они с Олегом «типа» дружили. Чем-то Олег, будучи старше Мишки на пять лет, прельщался. Хотя… Мишка был ещё тот выдумщик-сказочник.
И только теперь я понял, что я о себе подумал, как о третьем и очень неприятном лице. Во, блин!
— Ты, чо лыбишься? — спросил Олег, делая ко мне несколько шагов.
— Ты кино «Мазандаранский тигр» смотрел? — спросил я.
— Ну, — опешил от неожиданного вопроса Олег.
— Видел, как тот бросал всех.
— Ну, — снова не мудрствуя ответил Олег.
— Вот и я так могу, — сказал я и выставил вперёд ногу.
Заржали все и мелкие, и взрослые.
— Надавай ты ему горячих! — крикнул кто-то, но в сгустившейся вокруг продолжающего гореть колеса темноте, пожелавшего мне «доброго вечера» я не увидел.
— Постой-постой, — вдруг сказал девятиклассник Ванька. — Он сказал, что сможет бросить так как «Мазандаранский тигр». Пусть поборятся. Сможешь, Олег, забороть Пашку.
— Да, запросто! — хмыкнул Олег.
— Тогда в круг, пацаны, — крикнул Ванька.
Вечер переставал быть скучным.
[1] Деккубитус — пролежни.
Глава 3
Олег нисколько не сомневался в своей силе и своём превосходстве в принципеп, а потому подошёл ко мне вальяжной походкой и с пренебрежительной ухмылкой. Он потянулся правой рукой к моему воротнику пальто и одновременно оглянулся на гогочащих и подзуживающих его товарищей.
— Ну, всё, Алька, кранты тебе! Щас тебе Паха устроит!
— Бойся «Мазандаранских тигров»!
— Пашка — великий и ужасный! Бойся его!
— А Олег щас ка-а-а-к получит. Вот будет корка!
— Пашка в стойку встал, осторожно Алик!
Я действительно чуть присел и, поймав левой рукой рукав Алькиного пальто, подшагнул правой ногой вперёд, развернулся к нему правым боком, подсел ещё ниже и поддёрнул его за правую руку. А потом привстал, и Алька оказался у меня на плечах.
— Во, Паха, даёт! — услышал я и на мгновение наступила тишина.
Я держал Олега на плечах легко, а он словно на вдруг одеревенел. Я почувствовал, как напряглись у него мышцы, потом расслабились и Олег задергал и руками и ногами.
— Могу уронить, — сказал я, и Олег, мгновенно поняв опасность, затих, схватившись за меня левой рукой, уперевшись ею где-то в районе моей груди.