— А что тут интересного? Интересно непонятное, а ваше присутствие здесь и сейчас вполне объяснимо.
Чистохвалов оглянулся на напарника.
— Ему точно одиннадцать лет?
— Точно, Виктор Александрович, — кивнув, ответил тот.
— Хм!
Он снова повернулся ко мне.
— Хочешь в Москву?
Я, чтобы не обижать москвичей словом «нет», просто пожал плечами. Они очень обидчивы, если кто-то оспаривает Московское превосходство. По их мнению, все жаждут жить в Москве. А для меня, например, очень важно иметь «под боком» настоящее море.
— Ясно, что хочешь, — удовлетворённо улыбнулся тренер и директор ДЮСШ. — Скромничаешь? Молодец! Не всякого приглашают. Тебя я приглашаю. Пока на просмотр. Мы в спортивный лагерь уезжаем в конце июня, сможешь поехать с нами?
— Отец взял отпуск с середины июня, для того, чтобы поискать работу, где дают нормальное жильё, и… Вот он и походит в магазин, — подумал я. — Да и полегче им с одним ребёнком будет. За мной ведь тоже пригляд нужен.
— Думаю, что смогу, — сказал я. — С родителями нужно поговорить.
— Это, само собой, — кивнул Чистохвалов. — А что там о твоих способностях заживлять раны судачат? Кровь останавливаешь? Правда это?
— Вроде, правда, — снова пожал плечами я.
— Хм! И ты так просто об этом сообщаешь? — с удивлением в голосе спросил Чистохвалов.
— А что мне, танцы с бубном устраивать? — в свою очередь удивился я.
— Он, точно, кажется совершенно взрослым. Я теперь понимаю коллег, которые приняли его за взрослого.
Чистохвалов протянул мне руку. Я пожал. Моё рукопожатие не отличалось от его пожатия по силе. Только рука поменьше… Директор ДЮСШ ЦСКА посмотрел на меня и у него приподнялись брови. Он в раздумье покрутил головой, словно ему жала шею куртка, застёгнутая под самый подбородок. Сыро и промозгло было во Владивостоке этим днём. Как, впрочем, и во все остальные дни июня и даже середины июля.
— Ну, не задерживаем. Тебя ребята ждут. А мы посидим ещё немного. Посмотрим. Не прощаемся. До вечера.
— До вечера, — сказал я и побежал к ребятам.
— Что хотели? — спросил кто-то.
— В Москву пригласили, — сказал я. — В ДЮСШ ЦСК.
— Хоккей? — спросил Сашка Дрозд.
Я покрутил головой.
— В футбол.
— Ух, ты!
— Понравилось им, как мы чуть было «Кожаный мяч» не выиграли.
— Без тебя мы бы дальше района не прошли. Ты же стоял так, что все думали, что наши ворота заговорённые, ха-ха! — посмеялся Котов Костя.
— Сухой и есть сухой, — сказал Валерка Колот и вздохнул. — Теперь мы ЦСКА хрен забьём.
Я посмотрел на него.
— Хм! ДЮСШ в Кожаном мяче не играют.
— А где играют? — раскрыл рот Колот.
— В официальных играх: за город, за область. А вообще, просто тренируются. Это же школа для взрослой команды.
— Здорово! За ЦСКА играть будешь! — сказал Рубик Аветисян завистливо.
— И ты будешь, — спокойно сказал я.
— Как это?
— Каком кверху! — сказал Сашка Дрозд. — Пашка постоянно говорит, что если выиграем турнир, то нас разберут по клубам. Правда, Паха?
— Правда, Сашка! Всё! Занимаемся!
— Как ж е мы выиграем турнир, если у нас и команды нет.
— Команда есть! Тренера нет!
— И кубка нет!
— Там сидят москвичи. Покажем им, что мы можем? Может ещё на кого-то внимание обратят. Играем десять на десять…
И мы показали. Я, чтобы не давать никакой команде преимущества, снова встал в ворота. И заруба началась. Наши бегали по полю, как лоси. «Физухи» мы и за тот год накачали будь здоров, и в этом тоже загрузили организмы изрядно. Тоже ведь в хоккей в «Золотой шайбе» играли, но снова за «край не прошли». Переиграли нас Арсеньевцы. Даже с нашими «сухими» воротами. В этот раз была не олимпийская система, а обычная «сетка». Играли по подгруппам. Вот они по очкам и победили.Почти то же самое произошло и с «Кожаным мячом». Все в крае «окрысились» на нас, а Виталий Петрович на нас «забил». Видимо, сказали ему, что он не прав. Вот наша «дворовая команда» и «развалилась». Тренера не нашлось, кто бы нас вывел на турнир. Да-а-а… Политика, мать её!
Вечером отец с матерью только переглянулись, когда услышали предложение Чистохвалова. Переглянулись и облегчённо выдохнули.
— А мы как раз переезжать собирались и думали Пашку в пионерский лагерь отправить, чтобы не мешался.
— О, как! — удивился я мысленно. — Переезжать? Куда это?