Только прилетели, сразу сели… У подъезда Шереметьевского терминала, похожего на сильно расширяющийся кверху фужер, нас ждала «Волга» ГАЗ-24, которая отвезла нас сначала к спорткомплексу ЦСК на Ленинградском шоссе, где помощник' Чистохвалова вышел, со мной не попрощавшись, а потом, развернувшись на проспекте в обратную сторону, «нырнула» куда-то в парковую зону и остановилась возле здания старой постройки, похожего на школу.
— Петровско-Разумовская аллея, 22, — сказал я сам себе, спозиционировав своё местоположение с помощью плазмоидов и внутренней карты.
— Это интернат нашей спортшколы, — сказал Чистохвалов. — Здесь живут и учатся дети, приехавшие из разных городов нашей страны. Учатся спорту, учатся в школе. Тут очень строгий порядок. Любое серьёзное нарушение дисциплины влечёт за собой исключение. Тебе понятно?
Я кивнул. Чистохвалов смотрел на меня, ожидая чего-то ещё.
— Понятно, — сказал я.
— Хорошо. Ты у нас на «просмотре». Конкурсный отбор уже прошёл, но тебе сделано исключение. По результатам медицинского исследования, тестирования физического развития будет принято решение, оставлять тебя в интернате или нет. Но уже по имеющимся, э-э-э… Короче! Сейчас тебя встретят и устроят. Детей в школе нет, все разъехались по спортивным залам и площадкам. У футболистов стадион рядом.
К этому моменту мы уже вошли в здание, где в фойе нас встретил дежурный инструктор-наставник.
— Здравствуйте, Виктор Александрович, — поздоровался инструктор.
— Здравствуйте, товарищи, — поздоровался Чистохвалов, имея ввиду и вахтёра, вставшего за стойкой. — Вот, принимайте пополнение. Семёнов Павел Николаевич.
Чистохвалов раскрыл портфель и, достав картонную папку с несколькими листиками внутри, отдал её встречающему. Тот сразу раскрыл её и с пониманием кивнул.
— К футболистам, — констатировал он. — Двенадцать лет? Взросло выглядит. На все четырнадцать. Высокий какой! Вратарь?
— Вратарь, не вратарь… Там видно будет. Всё! Я поехал. Покормите его. Мы только что с самолёта.
— Покормим, напоим, спать уложим.
— Покормить и на поле, — сказал, как отрезал Чистохвалов и обратился ко мне. — Не наедайся сильно. Понял?
Я кивнул.
— Вот, молчуна Бог послал, — пробормотал Чистохвалов.
Мы сразу прошли в столовую, и инструктор распорядился покормить меня по «форме два». Я поел быстро. Что там было есть? Полупорционная тарелка супа с фрикадельками и картофельное пюре с подливкой, где были какие-то волокна похожие на мясо. И компот… Вкусный компот из сухофруктов, но без ягод.
Инструктор, пока я ел, тоже что-то перекусил, и запил чаем с булочкой, от которой очень вкусно пахло.
В комнате с десятью кроватями оказалось одно свободное койкоместо в центральном ряду в центре.
— Переодевайся в футбольную форму. Есть?
Я кивнул и переоделся. Мы же играли в «Кожаном мяче» и форму имели. И трусы, и майка у меня были синего цвета.
— Откуда ты? — спросил инструктор.
— Из Владивостока.
У инструктора «полезли глаза на лоб».
— Из Владивостока? И сколько вы летели?
— Десять часов?
— Это сколько у вас там сейчас времени?
Я пожал плечами.
— Семь часов разница, — с казал я.
— О, — он споткнулся о что-то несказанное. — Так, у вас же ночь! Спать не хочешь?
— Выспался! — буркнул я, завязывая второй кед и распрямляясь. — Готов!
— Молодец! Быстро управился! Пошли.
Мы вышли из здания и повернули налево. Вокруг стояли высокие деревья смешанного леса. Были и сосны, и ели, и что-то ещё. Мимо школы шла асфальтовая дорожка, по которой мы приехали, но мы свернули на парковую аллею и тут же в деревьях показался настоящий футбольно-легкоатлетический стадион с невысокими трибунами с обеих «длинных» сторон. Со стороны ворот стадион закрывали обычные верёвочные рыбацкие сетки, поднятые на очень высоких столбах. Как в секторе метания молота, только там сетки стальные.
Ага… Такой же синий как небо, только зелёный…
— Вот принимай стажёра, Николай Герасимович.
— Это тот, про которого директор говорил? — спросил подошедший к нам парень лет двадцати пяти, и обратился ко мне. — Двенадцать лет?
Я кивнул.
— Высокий! — удивлённо покивал он головой.
— Я — Шкатулов Николай Герасимович — твой временный непосредственный тренер, сказал первый тренер. — Это — Юрий Анатольевич Патрикеев, мой помощник. Остальные взрослые тебя не должны интересовать, но каждый из них может тебе в чём-то помочь или сделать замечание. Понятно?