Стоящие в центре поля наши игроки отбросили мяч назад в центр, где мне удалось обыграть сразу троих чужих нападающих. Кстати, вместо Бельшева вышел Женя Голышев. Ворвавшись на чужую половину поля, я снова прошёл всех защитников и ударом с линии ворот, тоже пробил в правую девятку. Однако Шекера мяч взял. Хм! Сказать, что я был раздосадован, — не сказать ничего. Однако мне стало понятно, что Игоря нужно брать обводкой.
Нам пытались забить гол через навес в штрафную, но я поймал этот мяч на ногу, обработал и понёсся прямо по центру. Я могу быстро бегать с мячом, совершая финты и пробросы. Вот я и бежал. Вот я и пробрасывал. Мяч словно прилип к моим ногам, как бы не крутилось моё тело. Так мы с ним и оказались в створе ворот.
Посмотрев на Чистохвалова после этого прохода, мне стало его жалко. Но выражение его лица мне не понравилось. Остальные пятнадцать минут прошли, как качели. Пытаясь организовать игру, я стал навешивать на нападающим, потом встречать их нападающих, у наших ворот. Потом снова пасовать, и снова встречать нападабщих. Мне уже стала понятна их манера и предпочтения и мне удавалось перехватить большинство атак. Всё-таки они были ещё учащимися ДЮСШ. Они не были волшебниками, а только учились. Мне же, как я понял, учиться было не чему. Скорее всего, это поняли и тренеры, потому что после этой игры мне никто ничего не сказал.
Нет-нет, меня не проигнорировали. Просто Чистохвалов сказал: «Всем спасибо! Все свободны!» и позвал обоих тренеров к себе. Там они о чём-то пошептались и тоже вслед за нами пошли в интернат, подгоняя отстающих.
[1] https://rutube.ru/video/425a0c5c0a6baaf8d177c6d23372f116/?r=plwd
Глава 15
Были каникулы и уроков не было. Зато были тренировки. Начальному уровню полагалось нагружать себя физическими упражнениями два с половиной часа в день, мы нагружали. Верее — нас нагружали. Утром мы делали получасовую «зарядку» и двухкилометровую пробежку по парку. Потом после душа и других водных процедур, завтракали и шли в классы для освоения теории. Причём, нам давали и футбол, и хоккей, и другие игровые виды спорта. На уроках мы просматривали учебные кинофильмы, где демонстрировались приёмы и техника «в живую». Было очень информативно.
Однако, меня на следующее утро отвезли на «диспансеризацию» в «институт мозга», о чём мне, естественно, не сказали. Обмануть меня было бы легко, так как все остальные новички «медицинскую комиссию» уже прошли, а меня одного можно было хоть на Лысую гору везти и на жертвенный камень класть. Всё равно бы я ни о чём не догадался. Если бы я не был тем, кто знает, куда меня везут и зачем. Местоположение институт не менял с одна тысяча девятьсот двадцать восьмого года. И я в своей многосерийной «жизни» тут бывал неоднократно.
После снятия энцефалограммы, когда я просидел в кресле с утыканной датчиками с проводами головой полтора часа, испытатели поскучнели. Мне, уже с более безразличными лицами, сделали ЭКГ и отправили в другой кабинет. Там собрался целый консилиум.
Меня усадили в кресло по типу стоматологического, стоящего напротив длинного стола, за которым сидело шесть человек в халатах. На столе лежала растянутая лента энцефалограммы. Ко мне обратился один из «белохалатников».
— Кхм! — важно сказал он, и сначала нахмурился, а потом вздёрнул левую бровь, ещё ниже опустив правую.
— Правда ли, что ты можешь останавливать кровь и заживлять раны силой мысли?
— Спасибо за прямолинейность, — подумал я и ответил. — Правда.
Брови взлетели у всех, сидящих напротив меня.
— Ты можешь это продемонстрировать? — спросил другой «медикус».
Тут удивился я.
— А у вас есть тот, у которого течёт кровь? Или вы готовы кого-нибудь зарезать? Не меня ли?
— Это было бы самое то, что надо, — тихо буркнул третий из сидящих напротив, и на него оглянулись остальные. С явным неодобрением посмотрели, а кто-то даже покачал неодобрительно головой.
— Гэбэшник, — подумал я, оценивая внешний вид примерно сорокалетнего мужчины. — Не меньше полковника, товарищ. Из пятого управления кто-то. Они за паранормальщиками следят.
— У нас имеется доброволец, готовый на эксперимент. И мы, конечно же, не станем его резать. Ты не боишься крови?
— Не боюсь, — ответил я со вздохом, — но предпочитаю её не видеть.
— Понятно, — сказал первый вопрошавший и посмотрел на крайнего, наверное, самого молодого участника эксперимента.