Тот встал и пройдя к двери, расположенной за спинами «белохалатников», раскрыл её и в помещение вкатили кресло каталку с пожилым, одетым в синюю «хламиду» гражданином. Хламида представляла собой длиннополую рубаху с короткими рукавами. Испытуемому освободили плечо и…
— Секундочку, — сказал я. — А он точно доброволец?
— Точно-точно, — сказал первый эскулап.
— Пусть тогда сам скажет, — попросил я.
— А что, если просто его порежут, не поможешь? — с сарказмом вопросил «гэбэшник».
Я посмотрел на него с интересом.
— Провоцирует? — подумал я.
— Помогу, но на этом ваши эксперименты надо мной закончатся.
«Гэбэшник» фыркнул, соорудив на лице снисходительно-скептическую мину.
Все снова осуждающе уставились на «злого полицейского».
— Да, мальчик, я согласился на эксперимент добровольно, — вдруг с трудом выдавливая из себя слова, произнёс доброволец. — Мне просто тяжело говорить.
Человек закашлялся и когда он вытер губы, я увидел на салфетке алые пятна.
— У больного сложное заболевание лёгких, связанное с повреждением капилляров, вызывающее лёгочное кровотечение. Плюс — плохая свёртываемость крови.
— Э-э-э… Зачем его тогда резать? — удивился я.
— Мы и не собирались его резать. Ты несколько поторопился с выводами.
Я мысленно стукнул себя по лбу:
— Семён Семёныч! — подумал я. — Куда ты торопишься вперёд паровоза? Биоробот недоделанный.
— То есть, я правильно вас понял, что вы рассчитываете на то, что я не только остановлю кровотечение, но и устраню причину? — спросил я.
— Кхм! — глубокомысленно кашлянул один из наблюдателей. — Такой результат убедил бы нас полостью.
— Да? В чём же он вас убедил бы? — спросил я и улыбнулся.
— Кхэ! В том что у тебя наличествуют паранормальные способности.
— Паранормальные, это значит — ненормальные? — спросил я и хмыкнул. — И что тогда?
— В смысле? — вскинул брови первый «белохалатник».
— Ну… Убедитесь вы и дальше что? — српосил я с вызовом. — Заставите меня лечить людей?
— Хм! — хмыкнуло сразу несколько присутствующих.
— Ты-ы-ы… Ставишь слишком преждевременные вопросы.
— Ничего не преждевременные. Я не хочу лечить людей. Для этого есть врачи, которые учатся этому всю жизнь.
— Ну, почему? Это же так почётно!
— Да, потому, что, что я не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что я кого-то убил, если у меня не получится кого-то спасти. Ведь случаи бывают очень запущенные. Вам ли не знать?
— Кхм! — снова кашлянуло сразу несколько, а первый наблюдатель сказал. — Никто тебя не собирается заставлять, или в чём-то обвинять. Давай сначала проведём эксперимент?
— Эксперимент уже идёт, — буркнул я. — Но не думаете же вы, что такую болезнь можно залечить за пять секунд?
— А за сколько? — мягким тоном спросил «первый».
— За десять, — чуть не вырвалось у меня, но я сказал иначе. — Суток за двое, наверное. Я же не лечил такое. Я послал сигнал, а там посмотрим на результат.
— Ну-у-у… Так не годи-и-и-ться, — вытянув губы вперёд сказал «гэбэшник». — Зачем мы тогда здесь собрались? Я полдня потерял. Что мы в отчёте напишем? Бла-бла-бла?
— А давайте этому кровожадному товарищу что-нибудь порежем? — предложил я. — Палец, например, готовы подставить? Я его залечу, а вы в своём отчёте опишите свои ощущения…
Все в очередной раз оглянулись на «гэбэшника».
— Палец? А давайте. Я его сам порежу. Скальпель давайте.
«Белохалатники» переглянулись.
— Вы, кхм, уверены, Филипп Денисович? — спросил главный эскулап.
— Бобков! — снова «стукнул» себя по лбу я. — Начальник «пятёрки»! Самолично! Вот это козырь!
— Ладно! Пошутил я! — буркнул я. — Сам себе палец порежу. Давайте скальпель!
— Не-не-не, — покачал пальцем из стороны в сторону генерал-майор Бобков. — Сказано — сделано. Правильно ты сказал. Всё на себе! Как настоящий учёный! Несите скальпель!
Скальпель принесли. Бобков посмотрел на него, вертя перед глазами, а в это время ему смазали спиртом большой палец на левой руке, который Бобков выставил вверх, сжав остальные в кулак.
— Только не сильно давите, — предупредил самый младший «эскулап», — он очень острый. И вообще… Доверились бы профессионалу.