— А умру я когда?
— Ну… Теперь уже и не знаю. Я-то здесь. А что это вас так «это» заинтересовало, — спросил я, выделив второе «это».
— Кхм! Я тут, кхм, увидел, как меня хоронят в ноябре восемьдесят второго. Гроб, уронили, суки! Это ведь правда?
— Была правда, но теперь-то я с вами. И здоровья у вас теперь, как у, простите, у дурака махорки. Не болеете ничем и болеть не будете. От остановки сердца вы умерли тогда. А теперь, как всё сложится, я не знаю. Вдруг какое покушение удастся. Вы же так и ездите на небронированных машинах. И сами за рулём любите лихачить.
— Ты так уверенно говоришь, что возникает ощущение, что ты из будущего. Так, что ли?
Я покрутил головой.
— Тутошний я. Родился в пятьдесят девятом у мамы с папой. Мама — учительница в моей школе, папа — токарь высокой квалификации. Просто что-то случилось со мной в больнице. Такое, что я не только здоровье обрёл, но и возможность будущее видеть. Теперь и вы видите. Но будущее… Оно ведь от нас зависит. Оно меняется. Я уже проверил.
— Я тоже проверил. Клим Ворошилов-то оказывается умереть должен был ещё год назад, а он жив-здоров и огородом у себя занимается. Не твоих рук дело?
Я только вздохнул.
— Понятно. Не буду спрашивать, как ты умудрился с ним встретиться и здоровье дать. Захочешь, потом сам скажешь.
— Не нужно это вам, Леонид Ильич. Вам нужно подобрать верных соратников, которые бы противопоставили себя тем паразитам, которые перевернут вашу шахматную доску.
— Шахматную доску? Хм! Хорошо сказано! Да-а-а… Такие вот шахматы. Я уже покрутил будущее немного. Завтра хотел бы с тобой кое-что обсудить.
Я улыбнулся.
— Обсудим, Леонид Ильич. Вы спать ложитесь и во сне смотрите картинки.
— А так можно? — удивился генсек.
— Так нужно, — сказал с улыбкой я. — Так понятнее.
— Да-а-а… Вот это денёк сегодня у меня! — покачал головой Брежнев, погасил свет и вышел.
— У нас денёк! — подумал я. — У нас. Отличный у нас выдался денёк.
Приезд мальчишек, как нельзя лучше угодил моему плану присутствия рядом с Брежневым на этой «даче», где иногда проходят даже заседания членов ЦК. Есть тут и такого формата здания. Ну, а уж рабочие совещания с тем или иным «соратником», у Брежнева на «даче» проходили постоянно.
А мне их надо всех «чипировать», чтобы почитать их мысли и определить, кто друг, кто враг, а кто «так». И вот этим «друзьям» дать ознакомиться с перспективой «коммунистического строительства» в отдельно взятом государстве. Что из этого получится, Бог знает, но мне хотелось, чтобы они думали над проблемой сами. Мне лично надоело думать за других. И вполне вероятно, что они, обмазговав ситуацию и прикинув все за и против, сломают то, что у них получилось в результате «строительства», и начнут строить заново. Ну, не сломают, а перестроят.
Очень мне не нравилась «кормёжка» стран СЭВ, которые ещё и «кочевряжились»: это буду, а то не буду. Понятно, что как только СССР «уйдёт» из восточной Европы, его место займут страны НАТО. Но, разве было по-другому когда-то? Так зачем сейчас накачивать Польшу, Румынию и Югославию с Чехиями и Венгриями оружием? Строить им бесплатно атомные станции, развивать промышленность. Придумали какой-то «переводной рубль». Ладно! Поговорим ещё с «товарищами». Ну, в смысле… Сами они поймут, в чём правы, а в чём не правы. Пашка — просто спортсмен и немного целитель.
— Спать! — приказал я себе и уснул.
Завтракали все вместе: Леонид Ильич с домочадцами и я. Приглашал генсек и своих охранников к столу, но те отказались, а вот чуть запоздавший к завтраку начальник охраны и, как я знал, давний друг Рябенко Александр Яковлевич, присоединился к трапезе охотно.
Ели омлет, овсяную кашу с ягодами и чай с домашним печеньем. Рябенко посматривал на меня с нескрываемым интересом. Мысли у него были простые.
— Если он и вправду даёт Леониду Ильичу здоровье, надо мальчика охранять. Надо же, Бобкову палец заживил!
— Хм! Уже, что, всё КГБ знает эту историю? — подумал я. — Вт так секретность! Вот так подписка о неразглашении! Там, в институте, наверное, у каждого гэбэшного управления свои агенты. А может быть один, который стучит в восемь барабанов. Да и ладно! Так даже лучше. Быстрее проявятся враги.
После завтрака мы с мальчишками пошли на обход территории. Это они решили показать мне свои владения. На «даче» был огород, теплица и большой сад.