Брежнев смотрел на меня растеряно. Мне, может быть, и было бы его жалко, если бы я не читал его мысли, где он полностью соглашался со мной.
— «Он прав! Он прав! Он прав!», — стучало в его голове.
— И что делать? — спросил он меня.
Я посмотрел на генсека.
— А я знаю? — ответил я вопросом на вопрос. — Собирайте тех, кто против такого бардака и искореняйте. То же самое твориться и в соцстранах, которые, как и «советские», в кавычках, мать их, республики, тянут СССР в тартарары.
Брежнев отреагировал на моё «мать их», глянув на меня, резко вскинув брови.
— Тебе точно не двенадцать лет, Паша, что бы ты мне не говорил.
Я вздохнул, но не стал «колоться». Пусть помучается.
— Конечно! — хмыкнул я. — С такими знаниями я постарел лет на сто. Но мне, честно говоря, безразлично, готовы ли вы на перестройку. Вот честное слово! Я представлял себя на вашем месте, и ничего придумать не смог. Всё уже так сильно запущено. Особенно с соцстранами. Они вас просто пугают тем, что вместо ваших ракет и танков там встанут НАТОвские. А по мне так и что с этого? Ну, встанут и встанут. У нас ядерные ракеты. Кого нам бояться? Кто дёрнется? Кто дёрнется — тот огребёт.
— Ты предлагаешь перестать дотировать соцстраны? — спросил Брежнев.
— Ничего я не предлагаю, — поморщился я. — У вас жизненного опыта вон сколько. Вот и думайте-решайте. У вас вон статистические институты считают, а там тысячи человек.
Я развернул ещё одну конфету и, аккуратно надкусив, запил чаем.
— А что ты думаешь про ЭВМ? Про предложения Глушкова? Мои, кхм, сторонники явно саботируют его предложения. А ведь он предлагает то, о чём говорил ещё Ленин: «контроль и учёт».
— Судя по всему, сволочи они, ваши, засевшие в министерствах и ведомствах «сторонники». Только о своих задницах и думают, а не о государстве.
Брежнев наконец-то взял подстаканник и, придерживая его левой рукой, отхлебнул чай, уже потерявший часть своего тепла. Взял мягкую печеньку, куснул, снова отхлебнул. Покачал головой.
— Вот ты задал мне задачу. Жил-жил не тужил…
— Ну, да, охота, застолья… Что не жить? — хмыкнув, сказал я. — Помните сказку «О золотом петушке»? Он сказал: «Кирикуку! Царствуй лёжа на боку!» Так, что ли?
Брежнев в это время хлебнул чай и, вздрогнув, поперхнулся и закашлялся и кашлял долго. Я даже встал и пару раз хорошенько приложился к его спине. А надо было бы по затылку, да не пару раз, а один и посильнее, чтобы мозги встали на место. Ну, или наоборот.
Леонид Ильич после моего второго удара между лопаток, приподнял левую руку, останавливая меня.
— Ты так из меня всю душу выбьешь, — сказал он.
— Хотел бы, выбил, — подумал я, но сказал другое. — Вы нужны стране, Леонид Ильич. Только вы можете поправить то, что сами же и натворили.
— А что я натворил? — удивился Брежнев.
— А полистайте будущее. Почитайте, куда завела страну ваша борьба за власть. Вот вы сейчас знаете, кто будет вашим приемником?
— Зачем это? Товарищи изберут, кхм, если что…
— Я просто поражаюсь! — «восхитился» я, снова усаживаясь за стол и беря очередную конфету. — То есть, после меня хоть потоп? Да?
— Ну… У нас же, кхм, демократия…
— Вы ещё скажите: «Выборность с низу доверху». И что вы пришли к власти демократическим путём, а не в результате «дворцового переворота».
— Ыкхы! — выдохнул, откашливаясь, генсек. — Со мной так давно никто не говорил. Кхы-кхы! Непривычно как-то.
— Я могу вообще ничего не говорить. Я не готов о «мёртвом» говорить хорошо.
— А кто тут у нас мёртвый? Я что ли? — удивился генсек.
— Государство наше! СССР! И вы, как его руководитель! Вы — труп, а не вождь страны! Почему? Да, потому, что не шевелитесь.
Я говорил эти страшные слова спокойно, без эмоций.
— Рыба гниёт с головы! — добавил я. — И вы, Леонид Ильич, уже сгнили.
— Это почему это сгнил? — без тени раздражения спросил Брежнев.
Я посмотрел на него, наливая ещё один стакан кипятка.
— Вы как коммунист прогнили. Вы барин. Сибарит. Машины, костюмы, прислуга у ваших детей и внуков. Точно так же, глядя на вас, ведут себя и ваши «ставленники». Кумовство процветает повсеместно. Мужа своей дочери Чурбанова сразу передвинули с повышением и присвоением звания через «звезду». Это что? Так можно всеем? Или только избранным?