Не факт, что я дойду до команды мастеров. Даже если я такой весь из себя мастеровитый. Травмы никто не отменял. А за пять лет, полноценно играя за команды юношей, избежать их мало кому удаётся. Даже наоборот. Какой-нибудь середнячок, вполне себе может дотянуть до «солидного» возраста без серьёзных травм. А вот «дерзкого» постараются сломать. И, в конце концов, сломают. Чудес не бывает.
Я вдруг понял, что он переживает за меня! Хм! За моё здоровье он переживает!
— Ух ты! — подумал я. — А я-то подумал…
Чистохвалов поднял взгляд от исписанного листа и спросил:
— И что мне с тобой делать? Отправить домой я тебя не могу. Приказ. Но и оставить…
Директор школы посмотрел на меня с тоской на лице, переходящей в страдания.
— А почему вы не хотите меня оставить? — спросил я.
Чистохвалов вздохнул и, отведя взгляд в сторону, сказал:
— Трудно тебе тут будет. Здесь интернат. Взрослые наставники есть, но они не всегда с вами. А ребят ты сильно обидел.
Я не стал спрашивать «чем» и «каких ребят». Стоило ли «в ступе воду толочь»? Да и какая разница? Зато я вдруг подумал, что моё решение вернуться во Владивосток не совсем верное. Э-э-э… Совсем неверное. Воспитанники интерната воспримут моё возвращение домой, как бегство. Даже если они не будут так думать на самом деле, говорить они станут именно так.
— «Зассал, Пашка Семёнов!» — скажут они и такая «слава» пойдёт вслед за мной до самой старости.
Сколько раз я убеждался, что мужские поступки оставляют неизгладимый след и не важно в каком возрасте они случились. Даже если ты нагадил в детстве в штаны или упал с дерева в коровий кизяк… И в первую очередь след остаётся в твоей душе. Но и все остальные тоже помнят чужие «подвиги». Сколько раз такое было со мной, когда незнакомые или малознакомые мне люди вдруг говорили: «А! Ты тот „Миша-каратист“⁈» или «Я видел, как ты калининградцам морды бил», «Видел я, как ты на девятый этаж по балконам залез и дверь в горящей квартире открыл». А уж случаев на войне… Кхм! На войнах, да…
— Я хотел бы остаться, Виктор Александрович. Если уеду, ребята не правильно поймут. Скажут, что зассал Пашка Семёнов. А я ни в хоккей, ни в футбол не брошу играть. И зачем мне слава «ссыкуна»? Пашка — ссыкун, не то прозвище которого я, кхм, достоин!
— А какого ты прозвища достоим? — с вызовом спросил Чистохвалов.
— У меня прозвище «Пашка-Сухой» и я ни за что его не променяю на «Пашку-ссыклю». Т никому не позволю себя опустить. Ведь и вы будете говорить, что «Семёнов сам уехал, испугавшись расправы». Верно ведь? Чем ещё объяснить, что перспективный ученик уехал? Тот, который мечтает играть в хоккей.
— Подожди! — остановил меня Чистохвалов. — Что-то я не совсем понимаю тебя. Ты во что играть хочешь? В футбол или в хоккей? Мы же, вроде, о футболе говорили.
— Хм! — хмыкнул я. — Вообще-то в футбол я играю только летом, когда у нас нет льда. В межсезонье, так сказать. Хоккей мне больше нравится. Там я заработал своё прозвище.
— Хоккей⁈ — удивился Чистохвалов и, потерев подбородок пальцами, задумчиво произнёс. — Хоккей… Хм! А может быть это выход. Там ты ещё не успел никого обидеть, а если вольёшься в коллектив, они тебя и защитят.
— Не нужны мне защитники! — буркнул я. — Я и сам…
Директор ДЮСШ поднял ладонь передо мной, останавливая.
— Вполне возможно. Но иногда лучше воспользоваться чужой помощью. Не противопоставляй себя коллективу. И вливайся аккуратнее, а не как, кхм, в тот раз. Не надо всех обыгрывать.
— Я вратарь, — напомнил я.
— И это очень хорошо. За хорошего вратаря команда любому ноги оторвёт.
Чистохвалов постучал пальцами по столу, выбивая какой-то ритм, и улыбнулся.
— Очень хорошо, что ты вратарь. Сухие вратари нам в хоккее нужны.
— Хм! Как будто в футболе у вас сухих вратарей пруд пруди.
— Славка, да забьёшь ты ему когда-нибудь или нет? — крикнул Чабарин.
Фетисов прокатился мимо моих ворот, а шайба осталась лежать прижатой к ледовому покрытию.
— Так, забивал же! — крикнул Фетисов и добавил. — С игры…
— А буллиты, кто забивать будет⁈ Думаешь, он один такой в Союзе?
— Да, похоже, что один, — буркнул Славка.
Фетисов был на год старше меня и уже год обучался в ДЮСШ. А до этого играл в турнире «Золотая шайба» в составе дворовой команды ЖЭКа № 19 по Коровинскому шоссе, с которой пробился в финал первенства по городу Москве.