— Ну… Ведь мы же знаем, что он умер, да? — спросил я.
— Да, — кивнул головой Брежнев.
— Но я, вселив в него свою матрицу, взял его организм под контроль.
— Что такое матрица? — нахмурился Леонид Ильич. — И во мне твоя матрица?
— Да, — просто сказал я. — Матрица, это слепок разума.
— Кхм! Значит во мне слепок твоего разума и я могу делать то же, что и ты?
— Да, — сказал я. — И даже лечить.
— И в других тоже так? — прошептал Брежнев.
Я покрутил головой.
— Нет, у них только моя память, — почти не соврал я.
Не стану же я ему объяснять, что у кого в головах прикручено и наоборот. Вы — лидер и можете сами одаривать, хм, «соратников», здоровьем.
— Хм! Даже не знаю, радоваться мне или нет. То есть, ты можешь управлять мной?
Я покрутил головой.
— Управлять вашим разумом я не могу. А если бы и мог, то мне это совершенно не интересно. Да и почувствовали бы вы это уже давно.
— Но я совершенно не понимаю, как это делать, — взволновался Леонид Ильич.
— А вам это надо? — удивился я. — По моему, у вас сейчас другие заботы-хлопоты. Но, если хотите, я вас научу.
Брежнев подумал немного и махнул рукой.
— Ты прав. Не до лекарства мне пока. Да и вообще…
Он помолчал, «о чём-то» раздумывая, потом спросил:
— Значит ты считаешь, что Андропов с Сусловым и с другими «товарищами» задумали и осуществили контрреволюционный переворот?
— Ну, а кто? Михаил Андреевич так много общался с западными «товарищами», что пропитался их идеями конвергенции. А за завесой истинного борца за «коммунистические идеалы» очень легко прятать идеи «перестройки». Да и Горбачёв-то из Ставрополья. Уже сейчас он там первым секретарём краевого комитета КПСС. Они его уже взращивают. Нормальная иезуитская кадровая политика.
— Иезуиты? Ты думаешь?
— Я уверен!
[1] Песня группы «Наутилус Помпилиус» «Круговая порука». https://rutube.ru/video/61d307a2639f23a3b383d2cda555a4fa/?r=plwd
Глава 26
— Все Папы Римские проходят обучение в иезуитских университетах. Например, нынешний папа — Павел Шестой обучался в Коллегии Чезаре Аричи, которой руководили иезуиты. А раз главы римской католической церкви иезуиты, то и остальные, кхм, церковные руководители, тоже…
— И при чём тут Суслов? — спросил Брежнев. — Он-то как стал иезуитом?
— Я не говорю, что он иезуит в полном смысле этого слова. Но о том, что вербовка агентов влияния католической церкви на территории «противника» целенаправленны, постоянны, хорошо продуманы и хорошо финансируются — должно быть вам известно. Их работа не прекращается ни на минуту испокон веков. Про будущее Польши вам напомнить? Как они «Солидарности» помогали?
— Не надо, — покрутил головой Брежнев. — Значит, ты считаешь, что Суслов — враг?
— Враг коммунизма?
Брежнев кивнул.
— Однозначно. Но ведь и вы тоже не идеал «строителя», хе-хе… Единственная между вами разница, это то, что он сознательно разрушает уже «построенный» социализм, причём, прикрываясь «правильными» словами, а вы злоупотребляя своим положением, пользуясь общественным карманом, как своим собственным. Вы,Леонид Ильич, путаете «свою шерсть с государственной». И ваши соратники берут с вас пример. Сказано же, что «рыба гниёт с головы». Охоты эти ваши «царские»…
— Кхм, — Брежнев нахмурился, вздохнул и, шевельнув бровями, сказал. — Просто, я люблю охоту и другого отдыха не понимаю.
— Так и любите себе на здоровье. Зачем вы на эту охоту вытаскиваете всё политбюро и совет министров? Сознайтесь, что вы таким образом создаёте себе «свиту», которая гуляет с «королём» во время его прогулок по парку.
— Ну, мы ещё и совещаемся…
— Делу время, потехе час, Леонид Ильич. Не путайте процессы. Производственный — отдельно, отдых — отдельно.
Брежнев вздохнул.
— Ты не понимаешь, Паша. Их всех нужно держать в тонусе. В напряжении. Хочешь-не хочешь, а если я позвал, ехать надо. Вот они и едут. А здесь с ними разговаривают. Чтобы не возникало брожение в больших группах, надо гасить его в малых. В неформальной обстановке они встречаются, разговаривают. И я могу узнать, что они замышляют. С помощью своих, кхе-кхе, людей. Сам поговорю, попугаю… Застолье, опять же, после охоты. Как без охоты застолье организовать? Просто пригласить на пьянку? С чего вдруг? А охота — повод. А что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.