Сегодня туман был особенно густым. Плащ почти мгновенно намок и потяжелел, холод охватил тело, заставляя то и дело ёжиться.
- Сколько? – остановилась возле мужчины, в корзине которого лежало три крупных рыбины.
- Серебряшка за штуку, - устало ответил немолодой мужчина, кутаясь в полы замызганного плаща.
- Заверните мне одну.
После прикупила ещё маллюсков на суп и хотела было отправиться на рынок, но в одном из переулков мне преградили дорогу двое. Высокие фигуры мужчин, закутанные в плотные плащи до самой макушки, испугали. Я понимала, что отпор дать не смогу. Да, есть шанс отбиться, применив свою силу, но это означает, что я подпишу себе приговор.
- И куда идёт прелестница? – пробасил один из верзил.
- На рынок, - смело посмотрела на разбойников. А это были именно они, не приходилось сомневаться. Повезёт, если кошельком отделаюсь. Но показывать страх точно нельзя. – Я работаю у хранителя и вышла по его поручению, чтобы закупить снеди.
Мужчины напряглись, но потом, видимо, решили, что я их обманываю.
- Хранитель не держит прислугу.
- Я его целитель, - ответила твёрдо.
- Кого ты пытаешься обмануть, пташка? Чтобы целитель ходил по мелким поручениям? – хохотнул один из разбойников.
- Иди-ка сюда, развлечёмся немного. Давно у меня не было такой прелестницы.
Сглотнула, ощущая, как несмотря на холод, обливаюсь липким потом. Я не хотела терять место, но и жизнь мне была дорога. Попятилась, выставляя перед собой корзину в качестве хлипкой преграды. Интересно, я смогу убежать, если бросится к пристани прямо сейчас?
Но мои судорожные размышления неожиданно прервала яркая вспышка. Нападающие замерли, а из тени одной из арок появилась знакомая фигура в чёрном плаще. Эйрон Моро! Но что он здесь делает? Выдохнула с облегчением.
- Вы осмелились напасть на моего целителя? – процедил маг, приближаясь к разбойникам и сдёргивая с них капюшоны. – Вы знаете, чем такой поступок карается?
Бандиты переглянулись. На их лицах читался настоящий шок и ужас. Эйрон громко свистнул, и мне показалось, что воздух пришёл в движение. Пространство завибрировало, а в следующую минуту перед нами возникла чёрная карета, запряжённая четвёркой гнедых. Такого ужаса, пожалуй, я ещё ни разу не испытывала, хотя повидала немало. И знала ведь, что не по мою душу явилась эта адская колесница, но оттого страх не становился меньше.
Глаза коней горели красным, они били копытами по камням, высекая огненные искры. Налётчики жалобно заскулили.
- Ссылка в гнилой лес, - короткий приказ.
И тут же дверь кареты распахнулась, затягивая в свой зев, умоляющих о пощаде, преступников. Кони громко заржали и взвились в воздух, а я по стеночке сползла на землю. Пережитый стресс расползался по телу неприятной дрожью.
- Я говорил, чтобы ты не ходила на рынок в одиночку? – холодно поинтересовался маг, подходя и нависая надо мной тёмной скалой.
- Что это б-было? – выдохнула заикаясь.
- Ты о карете?
Кивнула.
- Мой транспорт, - спокойно ответил лорд, подавая мне руку, затянутую в бархатную перчатку.
Ухватилась за неё и поднялась, продолжая трястись. Моро тяжело вздохнул.
- Я задал вопрос.
- Не хотел-ла вас трев-вожить лишний раз, - тихо ответила, клацая зубами.
Маг подхватил корзинку, сделал пас рукой, просушивая мою одежду, и направился к дому.
- Н-нет, - возразила, так и не перестав заикаться. Одежду он просушил, но я уже успела изрядно продрогнуть, да и последствия потрясения не спешили проходить.
- Что н-нет? – передразнил он, но остановился.
- М-м-мне на рынок н-надо. У нас п-продукты зак-кончились.
Многострадальный стон и очередная для меня неожиданность. Мужчина быстро подошёл ко мне, распахнул полу плаща и укутал меня ей, увлекая в сторону рынка.
Глава 4
Я растерялась настолько, что даже не сразу подняла голову вверх. Сначала просто вдыхала аромат Эйрона, который окутал меня вместе с плащом. Да, тёмная магия наложила отпечаток на запах мужчины, но ещё я уловила свежие древесные нотки. И для меня это стало неожиданностью. Несмотря на своё состояние и общее положение, лорд следит за собой. Явно регулярно принимает душ и пользуется туалетной водой, хотя, по сути, дом практически не покидает и ни с кем не общается.