Обычно он старался ни о чём не думать или вспоминал те несколько раз, когда ему удавалось сбежать в таверну или на постоялый двор до введения Мандата, но на этот раз ему сразу же вспомнилась Лин с её дьявольской, бесстрашной ухмылкой, развязной походкой и длинными грубыми пальцами. Уверенная в себе и контролирующая ситуацию, старпом толкала его на кровать, усаживалась верхом и насаживалась на него резким, пьянящим толчком.
Испуганное ругательство Лин, раздавшееся у него над головой, заставило Романса быстро соскочить с койки и забиться в угол между койкой и стеной, натянув мантию на колени.
— Морская Дева, ты мог бы ХОТЯ БЫ закрыть дверь!
— Это… это… каюта старпома… — пробормотал Романс, покраснев от стыда и страха, но Лин, похоже, не разозлилась, а просто пробормотала что-то себе под нос и закрыла дверь.
— Что ж, заканчивай и ложись спать.
Лин села на кровать, стянула с себя уличные сапоги и принялась отстёгивать нарукавники. Она подняла взгляд, когда поняла, что Романс не пошевелился.
— Я спала в общем трюме, Романс, прежде чем получила эту каюту. Если ты продолжишь, это не будет первым, что я увидела из подобного.
— Это бесполезно, — отозвался Романс, размышляя, как бы помягче выразиться. Описание функций ошейника и поводка, похоже, только разозлило бы хозяйку.
— Романс, — сказала Лин тем тоном, который она ТАК любила использовать — наполовину разочарованным, наполовину с жалостью, как будто Романс был чем-то сломанным. Романсу это не понравилось. Ошейник не знал, как на это реагировать, и у Романса всегда оставалось смутное ощущение, что он провалил какое-то испытание.
— Я не смогу кончить, если ты мне не позволишь, — быстро сказал он и добавил, когда Лин нахмурилась: — Не сердись. Пожалуйста. Не я так хочу.
— Не я так хочу! Иди сюда, — лицо Лин на мгновение исказилось от того, с какой готовностью Романс торопливо подполз к ней и сел у её ног, но она перехватила руки Романса, когда тот потянулся к её ремню. — Правило номер два, Романс!
— Ну-у… — разочарованно протянул Романс. Он-то думал, что…
— В любом случае, тебе не нужно этого делать, чтобы кончить. Одна из этих жутких условных фраз-команд — её будет достаточно?
Лин, казалось, была в хорошем настроении. Возможно, дело было в роме. Романс попытался объяснить:
— Даже если бы мне пришлось спать с болью в ноющем члене, я бы предпочёл угодить тебе, чем просто…
— Только не это, — простонала Лин, на мгновение закрывая глаза. — Давай просто покончим с этим! Дева! Не смотри на меня как побитый щенок! Ты был сегодня хорошим магом! Там, на палубе и во время боя.
Как и предполагал Романс, её слова не спровоцировали ошейник дать ему награду.
— Хм.
— Что? — недоверчиво спросила Лин. — Я наконец-то сломала эту извращенскую секс-игрушку для развлечения инквизиторов?
— Ты не можешь меня вознаградить, если я не сделал ничего, за что можно было бы меня вознаградить, — указал Романс на очевидное.
— Сегодня ты попал в дракона своими блестяшками и тебя чуть не съели, — вспомнила Лин.
— Но ты не одобрила, — отозвался Романс, только расстроившись из-за этого напоминания. Он с замершим сердцем наблюдал за тем, как Лин в одиночку сражалась с драконом, и почувствовал глубокое отчаяние, когда она нырнула в море вместе с чудовищем. Романс испытал такое облегчение, когда команда вытащила их первого помощника обратно на борт, что едва смог сосредоточиться на исцеляющем заклинании.
Лин выглядела так, будто у неё разболелась голова. Она потёрла висок.
— Значит, ты должен сделать что-то, что мне понравится, прежде чем сработает фраза-команда. Что ж, развлечь озлобленную стерву не так уж сложно, не так ли? Ты умеешь жонглировать вилками? Выдувать ниоткуда розовые пузыри? Проделывать фокусы с монетками? Петь частушки?