В довольно высоком тамбуре я сбросила вещи и растянулась внутри, на подготовленном чистом спальнике. Места было мало, помещались только две узкие импровизированные кровати с небольшим промежутком между ними. Аскетично. Наверное, так и должно быть на войне.
Уставшие, мы даже не разговаривали, просто лежали. Спина жутко ныла от тряски в карете целый день. Я почти сразу заснула, глядя на полог, сквозь который мягко сверкал алыми всполохами тепловой кристалл.
Глава 25
Проснулась я ужасно голодная. Три раза громко проиграла труба.
— Общий сбор, наверное, — хрипло сказала Линна, протирая сонные глаза.
— Да, надо идти, — я накинула куртку и вышла, откинув полог.
Из палаток уже выбирались сонные студенты и сползались к небольшой аккуратной площадке из орешника, устроенной перед высоким шатром с белым треугольником.
— Это, наверное, больница, — шепнула я Линне. Перевернутый треугольник — знак врачей.
Из шатра вышел пожилой эльф с пронзительно светлыми фиалковыми глазами, в посеревшей мантии, которая явно была когда-то белоснежного цвета. За ним столпились еще несколько эльфов и эльфиек, с интересом разглядывавших студентов.
— Здравствуйте, дети! — грустно сказал пожилой эльф, осмотрев нас внимательно. — Я начальник лагеря целителей, Питер Лодсоу. Я знаю, что вы юны и впервые сейчас столкнетесь со всеми ужасами войны, поэтому буду снисходителен. Но только первое время. Ибо теперь вы считаетесь настоящими врачами и спрос с вас будет как с врачей.
Он помолчал и продолжил:
— За свою безопасность можете не переживать, и напишите родителям, что лагерь постоянно охраняется сменными отрядами опытных боевых магов. Целители — самое ценное что есть у Империи, и охраняться они будут в первую очередь. Переживайте только за свою работу, старайтесь выполнять ее как можно лучше.
Мы с Линной переглянулись. Оказывается, мы — самое ценное! Надо же.
— Пожалуйста, поделитесь на группы. Третьекурсникам сразу после завтрака следует подойти сюда, в больничный шатер. Руководить вами будет госпожа Ильза Клаун, моя заместительница, — сказал Лодсоу.
Высокая немолодая эльфийка выступила чуть вперед и улыбнулась, наклонив голову.
— Дети с младших курсов должны будут подойти в палатку-лабораторию, — начальник лагеря указал на шатер слева от больничного. — Ваши навыки будет использовать заведующий полевой лабораторией, господин Миен Лефф.
Я легонько толкнула Линну под бок и подмигнула ей. Господин Лефф с нами! Отлично. Не думала, что кто-то из преподавателей Академии будет здесь. Наверное, госпожа декан осталась преподавать за всех…
— О лагере и всех бытовых вопросах вам расскажет наш интендант, госпожа Кларисса Шани. Перед тем как разойтись прошу вас всех внимательно ее выслушать.
Лодсоу кивнул нам и скрылся в больничном шатре. На его место ступила миниатюрная коротко стриженая эльфийка с добрыми глазами в лучиках морщинок. Она быстро провела нам курс лагерной жизни: рассказала где что находится, как найти туалет и умывальни, когда есть, когда спать, а когда можно отдохнуть. Взяв большой блокнот, госпожа Шани провела перекличку и тут же составила расписание дежурств по лагерю.
— Это все, господа! — объявила она наконец. — Прошу всех пройти к умывальням, после этого дежурных жду в столовой палатке, через двадцать минут будет завтрак.
Дежурные по общему лагерю быстро и четко раздали нам небольшие стопки одинаковых полотенец и лаконичные наборы предметов гигиены. Немного ошарашенные этим образцовым армейским порядком и расписанием, мы гуськом направились к навесу на краю лагеря, укрывающему ряд аккуратных умывален. Здесь тоже было порядком тепловых кристаллов, и я с удовольствием вымылась горячей водой. У стены располагался высокий стеллаж с сотней подписанных мелких полок. Я нашла свое имя и сложила туда полотенца, мыло, щетку и все остальные выданные вещи.
— Здорово, — восхитилась Линна. — Очень продуманно и хорошо организовано!
— Да, — сказала я. — Приятно, что нас здесь ждали.
Невысокая, но длинная палатка-столовая стояла справа от основного шатра с белым треугольником. Открытый полог гостеприимно приглашал зайти. Внутри тянулись линии составленных вместе складных столиков и стульев. Мы расселись, и буквально через пять минут сегодняшние дежурные принялись разносить завтрак. Я была очень голодна, и съела бы что угодно, но еда в самом деле казалась отличной, не хуже, чем дома.
Запеченный омлет со шпинатом, булочки с сыром и маленькие колбаски — все было сметено с тарелок в секунды. Мы пили сладкий черный чай с лесным чабрецом и довольно рассматривали друг друга. Засиживаться нам не дали, прозвучал одиночный сигнал трубы.
— Пора на работу? — посмотрела я на Линну. Она кивнула.
У палатки-лаборатории нас собралось шестеро — трое первокурсников и те же трое ребят со второго курса, что ехали с нами в одной карете. Остальные пожелали доучиться, и мне не в чем их винить. К нам почти сразу вышел тепло улыбающийся Миен Лефф. Он был очень рад нам, а Лиренса даже обнял. Оказалось, что Лиренс Дженсар приходится ему племянником, по сестре.
Шатер был не слишком большой, меньше, чем наш кабинет в Академии, и полностью заваленный сумками, свертками, коробками. На легких сборных стеллажах у стен громоздились пучки трав, навалом лежали склянки зелий.
— Вы видите, ребята, — Лефф обвел руками лабораторию. — Я один не справляюсь. Очень здорово, что вы приехали! Нужно навести порядок, и начинать готовить лекарства.
Мы взялись за работу, сортируя и раскладывая ингредиенты. Линна расчертила на большом листе картона импровизированный классификатор и принялась заполнять. Лиренс с Тойи были с нами, а Ром и Рим заняли местечко на маленьком складном столике, приготавливая срочно необходимые зелья в походных котелках. Господин Лефф управлял процессом и тоже что-то варил на основной жаровне, выставив ее на улице перед шатром.
День пронесся незаметно. В обед сигнал трубы прозвучал еще раз и мы, побросав дела, умчались перекусить куриным супом и просто волшебным мясным салатом. Чай пить не стали, оставив это на вечер. Очень хотелось закончить разбор склада поскорее и уже приступить к нормальной работе. Но до этого было еще далеко.
К ужину мы все уже были порядком измотаны, и господин Лефф, поблагодарив, отпустил нас отдыхать. Начальство завтракало, обедало и ужинало обычно чуть раньше или чуть позже, в отдельной небольшой палатке за шатром-столовой. А студенты, предоставленные сами себе, спокойно общались за едой. Ужин тоже был очень вкусный, подали запеченную рыбу. Интересно, ее привозят с моря, или ловят здесь же в ручьях?
— Ну кто ее тут будет ловить, — сказал Ром с набитым ртом. — Конечно возят, посмотри, сколько карет ежедневно приезжает.
За соседними столами третьекурсники обсуждали раненых, которых им приходилось лечить. Я напрягла слух, но в смешении голосов ничего было не разобрать.
Поев, мы взяли по кружке чаю и выставили складные стулья из столовой на улицу, под звезды. Уже стемнело, хотя кристаллы освещали лагерь. Сразу за периметром вставал стеной ночной Отцовский лес, пахло свежестью и близкой весной. На небе показалась луна.
— Романтика! — сказал Тойи мечтательно.
— Жаль, что Лайза не поехала, да? — поддразнила его Линна.
Тойи насупился и отвернулся. Не понимаю, что он нашел в стервозной Виен. Хотя очень красивая она, этого не отнять.
Магический свет приглушили, а тепловые кристаллы, наоборот, засияли чуть сильней. Тепло струилось по коже, чабрецовый чай приятно согревал руки. Мальчики болтали о своем, кто-то — Рим или Ром — сбегал пообщаться со старшим курсом, разведать сплетни. Через полчаса раздался протяжный и тихий звук трубы.