– Пошел отсюда! Быстро! И не оглядывайся! Пока я не придал тебе скорости! – сказал так, что у меня кровь в венах похолодела. Фет умел, я это хорошо знала. Помнила, как он разговаривал с бандитами.
Рах попятился, развернулся, бросил на меня взгляд… Не знаю даже как его описать. Так смотрят вернувшиеся с войны, обнаружив, что их жены спокойно живут с другими… Никакого повода для подобной реакции, претензий у геза не было. Но, видимо, я, и правда, оказалась слепа и глуха, как говаривала Шальтра. Не понимала истинного отношения Раха и того, какие надежды он возлагал на наше банальное, с моей точки зрения, общение… Фет прищурился и махнул рукой гезу: мол, иди-иди… не притормаживай. Тот оскалился, но, наконец-то, двинулся прочь...
Ушел…
Даже не знаю – испытала ли я облегчение или напротив – почувствовала нарастающее напряжение. Мы с Фетом остались наедине. И мне так или иначе придется сейчас объяснить дарвийцу свое поведение…
Он это заслужил, он того стоит.
О боже! Господи! Господи!
Я волновалась и переживала куда больше, чем выслушивая претензии Раха. И это дико все усложняло.
Слова никак не шли с языка, липли к нему, будто клеем намазанные. В голове крутились тысячи фраз, миллионы оправданий и одна правда. Я поддалась эмоциям, порывам. Не думала о том, что из этого выйдет.
Мне нечего было добавить или убавить, нечего сейчас пообещать Фету. Я не могла врать ему и сказать, чтобы ушел тоже не получалось.
Внезапно дарвиец стремительно приблизился. В своей манере: раз – и он рядом. Осторожно взял меня за руки, заглянул в лицо, для чего ему, фактически великану, пришлось согнуться буквально в три погибели.
– Лена. Взгляни на меня, – тихо и мягко попросил Фет.
От неожиданности я вскинула на него взгляд прежде, чем вообще сообразила, что происходит. Дарвиец улыбался: очень светло и ласково. Без малейших признаков злости или досады на мое предполагаемое «динамо», которое так сочно: в деталях и красках минуту назад обрисовал ему Рах.
– Это все правда? Так? – уточнил Фет. Голос его, по-прежнему, звучал мелодично, спокойно и даже почти нежно.
– Да, – выдохнула я и зачастила. – Прости меня. Ты очень мне нравишься. И все, что я делала, говорила… это было от сердца. Клянусь! Я ни секунды с тобой не лукавила! Я сама не понимаю. Между нами…
– Просто вулкан, – усмехнулся Фет. – Сам в шоке. Я всегда считал себя хладнокровным и даже холодным по отношению к женщинам. Меня в команде называли роботом, не поверишь.
– Не поверю, – хихикнула я и снова стушевалась, уронила взгляд в землю.
– Пожалуйста, не прячься от меня, Лена, – едва слышно, мягко попросил Фет. – Я не знаю, что со мной происходит рядом с тобой. Если это любовь, то любовь – дико убойная штука. Я спать не могу без мыслей о тебе. И во сне они тоже приходят…
Он криво усмехнулся, и я все поняла. Смутилась, по-моему, даже покраснела. Фет погладил мои пальцы и улыбнулся.
– Я хочу, чтобы ты стала моей. Моей и только моей. Ничьей больше. Я готов убить любого, кто к тебе подойдет. Так что этого геза я вполне понимаю. Наверное, где-то даже немного сочувствую… Если бы ты у меня на глазах… общалась с другим так, как недавно со мной… Я бы, наверное, пошел убивать…
– Фет, я-а-а…
– Стоп! Не начинай! – попросил он. – Дай мне закончить.
– Хорошо… – выдохнула я.
– В общем. Я, наверное, спятил. Но давай вместе покопаемся в твоем прошлом. Я подумаю, что еще можно сделать, кроме психиатров и гипнотизеров. Плюс к тому, я знаю гипнотизеров, которые работают исключительно со спецслужбами. Уверен, ты с ними еще не сталкивалась. Попробую узнать – к какому стоит обратиться.
– Но ведь они не принимают обычных пациентов…
– Обычных? А ты разве такая?
– Эм…
– Забыла куда теперь тебя приняли на службу?
– В АТС! – обрадовалась я. – Конечно! Теперь я имею право!
– Я выясню, где и как они принимают и запишу тебя на прием. А пока… давай слетаем в какое-нибудь кафе, и ты мне все подробно расскажешь. Что думаешь? У меня тут рядом автомобиль.
– Фет… ты же понимаешь… я не могу… пока… никак…
Слова, словно части разорванных бус, срывались с языка одно за другим, но в нормальные предложения не складывались. Я осеклась, заглянула в глаза Фета. Он опять улыбался: легко и светло. Даже не верилось, что этого дарвийца кто-то когда-то мог прозвать роботом. Он был живым и еще каким! Теплым, горячим: местами и временами, понимающим… Так я видела Фетриса Ми Ластал, аристократа с планеты Винсерта… Именно таким он был рядом со мной.