Можно, конечно, придраться к моим мыслям и выводам, ведь я делаю разные артефакты, защитные и атакующие, для личного использования, в том числе и в бою, а уж о наконечниках стрел с Адским Пламенем и говорить нечего. Однако, есть пара факторов, разбивающих эту критику. Первое — осколок дварфа, да и банальная логика, предельно чётко характеризует подобные артефакты, как продукт высокого уровня познаний и умений в волшебстве. Второе — всё тот же осколок дварфа и всё та же логика характеризуют их, как продукт личной силы и более того, специализированное средство, предварительно подготовленное и требующее не только навыков в создании, но и в умении использовать. Третье — это не мелкая хитрость, а абсолютное превосходство.
Я поднял руку.
— Грейнджер? — тут же отреагировала профессор.
— Допустимо ли использование или само наличие артефактов и зачарованных предметов.
— Более чем, и даже поощряется, — кивнула она, ухмыльнувшись и продолжив поигрывать палочкой в воздухе рядом с головой. — Боевка и боестолкновения являются отнюдь не благородным спортом с кучей правил. У нас тут не война, конечно, так что ограничения на смерти и сильные травмы учеников очевидны, но средства — иной вопрос. Артефакты и прочая мелочь — часть экипировки волшебника, в том числе и боевика. И этот боевик будет их использовать для выполнения поставленной задачи. Ещё вопросы?
Профессор вновь осмотрела нас, пристально, но не дождавшись никаких вопросов, кивнула и выдала последнее напутствие.
— Время на подготовку к миссии — до начала урока Боевой Магии. Тактику и роли в вашей тройке распределяйте сами, но, если не справитесь с возложенной на себя задачей — котлы вам обеспечены. Слизнорт с его мягким подходом умудряется захламлять кладовку для грязных котлов с феноменальной скоростью — работы всем хватит. Взять инвентарь, разойтись!
Во время всей речи профессора казалось, что она прилагает много усилий, чтобы не ввинтить пару десятков на редкость дерзких, возможно на грани матерных, и допускаю что даже откровенно нецензурных слов, а тон голоса держит настолько вежливым, насколько может вообще. М-да, точно не с детьми работать привыкла дамочка, если вообще привыкла — тут больше похоже на привычку раздавать ценные указания и карать провинившихся.
Похватав выданные вещи, мы втроём устремились прочь из кабинета, но не далеко — минута хода, и мы завернули в пустой и явно не используемый кабинет, обезличенный и пустой, в котором только большая люстра из чёрного метала представляла из себя хоть какой-то элемент интерьера. Ну, ещё за декор можно посчитать слои пыли, которые я одним небрежным взмахом руки собрал в кучу и уничтожил Тергео.
— Итак, господа, какой план? — начал я наше импровизированное совещание, но видя задумчивую Дафну и всё ещё бледного Малфоя, трансфигурировал из воздуха круглый стол, три стула и вешалку с плечиками для экипировки. — Давайте, шевелитесь, нам ещё думать.
— А занятия? — Дафна решила не медлить, сняла плечики с вешалки и быстро пристроила на них мантию, прицепив к ней и маску.
Драко последовал её примеру спустя секунду, встрепенувшись, словно выйдя из транса.
— Первые две недели — свободные посещения, так что, можно и пропустить. Только стоит оповестить преподавателей.
— Это же сколько бегать, предупреждать? — спокойно возмутился Драко.
— Я тут одну комбинацию заклинаний подсмотрел, сейчас прикину в уме… — напрягая мозг на максимум, я быстро просчитал аналог того метода доставки писем, которым воспользовалась профессор Хант. — Хм, кажется, готово. Ну-ка…
Достав палочку, я выдал мелкую, но заковыристую загогулину, тихо пробормотав просчитанную ключ-фразу, и перед Дафной появился синий дымок, быстро превратившийся в перчатку, которая жестом фокусника вытащила из воздуха записку.
— Ты… — пока Дафна с ухмылкой взяла записку и принялась читать — там просто проверочный текст — Драко возмущался уже более искренне. — Ты… Только не говори, что ты повторил неизвестное заклинание, просчитав за пару секунд.
— Хорошо, не скажу. Но ты же помнишь, что в магии основа — воображение и намерение? Остальное лишь облегчает процесс, ведь магия на голом намерении, воле и воображении требует слишком уж недостижимого контроля и умения выпускать прорву силы.