— О, братец Фред…
— Да, братец Джордж…
— У нашего дорого барсука проснулся-таки наконец стадный инстинкт.
Глядя на ухмыляющихся близнецов, я мысленно с ними соглашался. На самом краешке сознания я понимал, что мне постепенно становится некомфортно из-за различий моих укореняющихся в голове взглядов на магию с окружающими меня людьми. Не критично, но требует решения.
— Да не столько люди меня беспокоят и мои взаимоотношения с ними. Взгляд на магию беспокоит. Раньше видел красоту и чудеса, что не мешало с тем же энтузиазмом разбираться во всяких тонкостях. Сейчас — пропала красота, разбираться не интересно, да и не с чем, особо. Только опыт нарабатывать да усложнять то, что создаю.
— Тут, похоже, братец Джордж, нужно провести беседу ту же, что однажды провёл с нами отец. С поправкой на личность, конечно.
— Хм? — мне стало любопытно, так что почти допив отвар из цветастой кружки, я даже подобрался в кресле, чтобы слушать.
— Как-то давно, когда мы были молодыми… — начал Фред, но получил подзатыльник от Джорджа. — За что?!
— Не придуривайся. Давай лучше я.
— Пф-ф. Ну и ладно, — притворно обиделся Фред, сложив руки на груди и отвернувшись к стене.
— В общем, однажды мы спросили у отца, зачем он возится со всяким маггловским хламом и зачаровывает его на всякую мелочь. Ты, наверное, не знаешь, но отец крайне сведущ в чарах. Не знаю, хватит ли его познаний и умений на уровень мастера, но думается, что хватит.
— Допустим.
— Вот. Мы недоумевали, почему он не получает подмастерье в чарах, мастера, не найдёт куда более прибыльное и достойное дело. Он тогда спросил нас, а почему мы с малых лет делаем всякие розыгрыши, а курса со второго ищем все мыслимые способы разыгрывать так, чтобы смешно было не только нам…
— Перегибали палку мы тогда не раз, — добавил Фред, продолжая смотреть в стену. — Сейчас-то понимаем важность многих аспектов в розыгрышах. Именно в розыгрышах, когда весело всем, а не в хулиганстве.
— Да-да, братец Фред, не перебивай. Мы и ответили, что розыгрыши — наше всё. Если мы не будем придумывать новые способы, яркие, невероятные и немыслимые, то зачахнем и помрём, присоединившись к упырю на чердаке. Вот и отец нам сказал, что он может стать и подмастерьем, возможно и мастером, заняться чем-то прибыльным, но хватит его не на долго, доходы останутся такими же, что и сейчас, но отец будет унылый и несчастный.
— Я, вообще-то, понимаю концепцию «делай то, что нравится».
— Так-то так, да не совсем. Вот смотри. У нас множество продуктов основаны на зельях. Но мы ненавидим зелья, как дисциплину, но при этом с огромным энтузиазмом что-то варим и просчитываем для достижения основной цели. Той, которая уже нас действительно цепляет. Мы с братом не любим чары, но нам нравится, когда красочные эффекты чар радуют нас и других.
— Хм… Ну, тоже логичная идея, — о которой я, несмотря на осколки «великомудрых» разумных, совершенно не подумал.
Дварфы делают то, что нужно семье и клану, и это постепенно становится их страстью — такая психика. Эльфы делают всё, в соответствии с традициями, совершенствуя сначала одно, потом другое, потом третье, и так далее, а уже потом, когда продвинутся во многом, находят то единственное, в чём хотят совершенствоваться бесконечно. Пилот же… Вояка. «Партия сказала — надо, солдат сказал — есть!». Да и в том мире будущего, в котором жил осколок пилота, специализацию определяют в раннем детстве с вероятность почти в сто процентов. Люди даже не мыслят о том, что занимаются чем-то не тем, ибо даже повода так думать нет.
— Вот ты, — Фред-таки не смог долго притворно дуться, развернулся ко мне, вернув себе прежнее, немного весёлое, но в целом серьёзное выражение лица, — когда сходу понял, как реализовать увиденное, испытал некое удовлетворение?
— Есть немного. Мне понравилось то, что я смог разобраться, да ещё и быстро. Просто ощущения немного омрачились из-за того, что не увидел «красоты» колдовства. Хм… Ну ещё пара вещей нравятся, в принципе.
Тут достаточно было лишь заглянуть немного в себя, чтобы понять это. Мне нравится то, что я могу использовать свои знания и понимания в целительстве. Не для непосредственно лечения людей, нет. Для «лечения болезней». Или использование связи с собой-фениксом, нейтрализуя последствия использования тёмной магии, когда буквально разбиваю, ломаю об колено проклятья и прочее, с чем не справлялись другие. Да даже банальные ощущения от тока энергии шторма в теле и снаружи, когда жестом руки я могу разогнать бурю или создать её, сконцентрировавшись.