Мне практически плевать на эффект от колдовства, если говорить о том, что видят другие. Меня радует именно ощущения магии, энергий, структуры происходящего. Наверное, по этой причине меня не особо вдохновляют простые магические манипуляции — визуальную красоту я зачастую игнорирую, если речь не идёт о чём-то масштабном, а в ощущении магии такое колдовство довольно простое.
Да… Точно. Мне нравится не колдовство, как результат, а как процесс, как «магия» в своей сути.
В создании артефактов мне нравится не столько процесс, сколько «путь к шедевру». Я отклонился от него, занявшись рутиной, и это стало убивать интерес. Если бы нравился процесс, то клепал бы с радостью всё подряд, чем я сейчас и занимаюсь ради денег и стабильности.
Да, кажется, я нащупал то, что ускользало.
— Кажется, — заговорил Джордж, улыбаясь довольно и хитро одновременно, — ты что-то для себя понял.
— Согласен, братец Джордж. Наш друг что-то нащупал в хитросплетении своей гениальности. Не поделишься?
Откинувшись на кресле, я расслабленно допил остатки бодрящего и довольно улыбался.
— Магия.
— Эм… Не, братец, нам гениев не понять…
— …пусть мы и сами считаем себя гениальными в своей прекрасности…
— …и прекрасными в своей гениальности.
— Вы не поняли, — качнул я головой, продолжая улыбаться. — Самое, что мне нравится — магия, как глобальное явление. Это не объяснить. Хм… А давайте покажу, если умеете держать язык за зубами.
Близнецы переглянулись, повернулись ко мне и кивнули.
— Были бы трепачами…
— …с нами бы никто не работал…
— …но можем и Обет.
— Не стоит. Давайте, — я встал и протянул им руки. — Аппарирую.
— У нас тут защита, вообще-то, — с сомнением ответил Джордж, но как и Фред, встал и взял меня за руку.
— Я знаю, — улыбнулся я.
Немного сосредоточившись, я почувствовал защиту, выпустив немного нейтральной энергии и запустив мозги на максимум, я буквально ощутил все эти контуры, их стыки, массивы, поля. Немного энергии шторма, и приходит смутное понимание, где можно обойти защиту, не потревожив её и не разбив себе голову. Простая арифмантическая формула в мысли, руна поверх, окружаю себя с близнецами магией и утягиваю в аппарацию.
Миг, и мы стоим на вершине высокого, немного каменистого холма на севере британских островов. Позади другие холмы, пониже или повыше. Впереди, метров через сто, обрыв и серое море до горизонта. В лицо подул мягкий холодный ветер. Взглянув в небо я увидел минимум облаков, за одним из которых сейчас скрылось солнце.
— Едрёный Мерлин! — воскликнул Фред.
Джордж отреагировал спокойнее, но видно было его удивление от всего вообще.
— Почему такая мягкая аппарация? — с нарастающим энтузиазмом спросил он. — Как прошёл защиты на магазине?..
— Где мы — вот в чём вопрос! — добавил довольный Фред. — Очевидно, на краю мира…
— …Планета круглая, балда, — усмехнулся Джордж.
Я же смотрел на море. Близнецы встали рядом и тоже начали смотреть.
— Это магия, ребята, — скопировал я Дамблдора.
— Пф-ф…
— А вообще… — ветер трепал волосы и одежду, а у близнецов забавно болтались лацканы их коричневых пиджаков. — Вы задумывались о том, что за явление такое природное — магия? Знаете, как только всё это дело не описывали раньше, сейчас, и неизвестно что скажут в будущем. Для одних магия — колдовство. Для других магия — зельеварение. Некоторые считают и искренне верят, что настоящая магия — традиции, танцы с бубном вокруг костра, ритуалы и дурманящие курительные смеси для связи с духами.
— Ну ты загнул, друг, — усмехнулся Фред.
— Магией называют всё удивительное, непознанное, невероятное, прекрасное или ужасное, — продолжил я мысль. — Чудеса — как говорил Дамблдор.
— Говорил?..
— …а «говорил» ли?..
— …ведь мы знаем…
— …что ты знаешь…
— Суть от этого не меняется, — качнул я головой. — Волшебники редко копают достаточно глубоко, вникая в суть магии, как природного явления, а не как собственной идеи. Кто-то вообще называет «настоящей» магией любовь. А что, есть ещё и фальшивая магия? Суть магии, как явления в том, что это энергия. Она везде и во всём, в каждом камне, листочке, травинке, в воздухе, в свете и тени. Она везде, волшебник может почерпнуть её крохи и сотворить всё, ведь магия сама по себе может всё. И мне нравится ощущать, наблюдать, как магия это «всё» делает, с моей помощью или же без неё.