Он сделал пасс рукой, и из хелицер на голове акромантула вылетела крупная капля яда, зависнув перед Гектором. Как только это произошло, голову тоже словно бы снесло гигантским молотом.
Похоже, Гектор не показывал многих своих талантов — именно такая мысль посетила голову Гарри. Ему даже палочка не нужна!
Гектор задумчиво вглядывался в каплю яда перед его лицом, достал палочку и сделал пару взмахов. Пара секунд, капля упала на землю, а Гектор покачал головой в явном расстройстве.
— Слишком молодой. Нет концентрации, — и пошёл дальше, вглубь территории акромантулов.
Гарри последовал за ним.
Очередной акромантул напал на Гектора, но успех этого мероприятия был нулевым — его постигла та же участь. Гектор задумчиво осмотрел деревья и корни, покрытые в некоторых местах паутиной.
— Зря тренировался, что ли?.. — расслышал Гарри слова.
Гектор выставил руки вперёд, явно трансфигурируя в них по мечу. Клинки мечей были, по мнению Гарри, странно загнуты, а как только трансфигурация завершилась, на клинках появились руны, мягко светясь голубым, и в ту же секунду голубым мягко засветились режущие кромки мечей.
— Вот теперь пойдёт потеха, — Гектор явно был чем-то доволен.
Доволен, в принципе, был и Гарри, ведь это голубоватое свечение клинков в руках Гектора позволяло ещё лучше осмотреть все детали, окружавшие его, ведь странного свечения тумана Запретного Леса было немного маловато.
Гектор резко крутнул мечи и, перехватив их как-то странно — хотя Гарри не мог ручаться, что такой хват не является нормальным, ведь раньше вообще не видел мечников, не считая стукнутого на всю голову портрета сэра Кэдогана — и пошёл дальше вглубь леса.
Очередной акромантул бесстрашно выпрыгнул из засады. Гарри рассчитывал увидеть, что же сделает Гектор, но… моргнул. Моргнул, а вопрос с гигантским пауком уже был закрыт — перерубленное тело быстро сгорало в голубом пламени, а Гектор, словно пламя не настоящее, просто пошёл сквозь него, попутно ногой раздавив остатки паука, словно он был из песка. Что же это за пламя-то такое?!
Второй акромантул выпрыгнул почти сразу, и на этот раз Гарри смог разглядеть, что произошло. За долю секунды Гектор каким-то образом сместился вперёд и вбок, молниеносно крутнув двумя клинками, превратившимися просто в тусклые голубые ленты. Одним он отсёк голову и передние лапки, а вторым разрезал акромантула по вдоль. Кроме головы, останки акромантула занялись совсем невысоким голубым пламенем, как и в прошлый раз.
По мере продвижения Гектора вглубь леса, количество акромантулов увеличивалось всё быстрее и быстрее. Они уже не по одному выскакивали, а друг за другом, потом по двое, потом три друг за другом, почти одновременно. Их всех ждала одна судьба. Гектор словно бы перетекал с места на место, двигаясь от одного акромантула к другому, а его клинки разрезали воздух словно ленты, то ускоряясь, то закручиваясь в неведомых спиралях и пируэтах, и так быстро, что «ленты» могли тянуться десяток метров. Умом Гарри понимал, что это лишь эффект от быстрого движения светящихся лезвий, но выглядело всё равно невероятно.
Гектор продолжал двигаться вглубь леса.
Уже практически всё вокруг было затянуто паутиной, акромантулы неслись на него сплошным потоком чтобы бездарно погибнуть. Вместе с клинками Гектор явно применял какую-то магию — то переместится крайне быстро на полтора десятка метров, то прикроется щитами, хотя палочки в руках нет, то станет нематериальным, хотя клинки будут так же успешно кромсать акромантулов, размеры которых становились всё больше. Оставлял за собой Гектор лишь горстки пепла от мгновенно сгоравших останков пауков.
Гарри был так увлечён этим странным и завораживающим, неумолимым шествием Гектора по лесу, ужасающей и одновременно с этим великолепной резнёй, что даже не замечал, как пауки игнорировали его под мантией — у парня были сомнения на этот счёт, ведь он знает, что мантия не так идеальна, как хотелось бы.
Вскоре мясорубка перешла на территорию леса, сплошь покрытую паутиной, а поток акромантулов стал каким-то бесконечным, волнами накатывал со всех сторон. Гарри уже не мог разглядеть даже силуэт Гектора — лишь бесконечные росчерки мечей, появляющиеся тут и там, а голубое пламя от сгоравших акромантулов не затухало ни на секунду, зачастую переходя на паутину и за миг выжигая в сплошном полотне зияющие проплешины.