Мне пришлось присоединиться к тренировкам сборной нашего факультета по квиддичу ради
Профессор Хант не жалела шестой и седьмой курсы, устраивая грандиозные битвы на свежем воздухе, на опушке, у леса, в рощах, у замка. Конкретно на шестом курсе наша троица в лице меня, Малфоя и Дафны доходили до самого настоящего перенапряжения. Да-да, даже я не был исключением, ведь я привык либо работать на минимум продуктивности ради проходных «Превосходно», как бы смешно это не звучало, либо на максимум в образе Чумного Доктора или в других, по-настоящему экстренных ситуациях. А проблема была простая — выполнить задачу, не «недожать», не «пережать», да ещё и не вызвать у остальных отчаяние и желание выбросить палочку и уйти в монастырь из-за разницы в силах и возможностях. Это сложно, как оказалось. Очень сложно.
Самое забавное, но одновременно с этим и вызывающее опасения, являлось то, что профессор Хант зачастую не сдерживала эмоции, позволяя в своём взгляде появляться довольно агрессивным и немного безумным эмоциям, словно всех нас она хотела запытать до состояния полусмерти, и всё из-за многочисленных провалов остальной группы, не нашей троицы. Но оно и понятно, ведь по оговоркам и прочим нюансам я прекрасно понимал, кто скрывается за этой личностью, а её слава довольно специфическая.
Но, как бы профессор Хант не относилась ко всем нам, на самом деле доставалось только Малфою. Бедного Драко она гоняла нещадно, и, что показалось мне важным, старалась акцентировать внимание на слабостях и недостатках всех вокруг него. И только касательно двух человек она не могла ничего посоветовать бедному Драко.
— Грейнджера ты не вынесешь ни при каких обстоятельствах, Дракусик, — была одна из её реплик, когда она, воспитательных целей ради, застала бедного Малфоя врасплох в одном из коридоров. — Он тебя сожрёт и не подавится.
— Тётуш… к-ха…
Шепотом произнесённое, что казалось невербальным, быстрое Круцио сбило речь Малфоя.
— Заткнись! Как ты, наследник Малфой, сын Блэков, можешь быть настолько ничтожным?! Во всём проигрывать какому-то грязнокровке?!
Мои паучки были, всё-таки, идеальными шпионами, так что я знал всё, что происходит в замке, в том числе и подобное внеклассное обучение несчастного Малфоя, вздрагивавшего при каждом звуке, которого не может быть в той или иной обстановке.
— Он… Он хочет стать Целителем… — порою выдавливал из себя Малфой реплики. — Зачем противостоять?..
— Сейчас хочет целителем, завтра — боевиком, — вещала Хант. — Никогда не знаешь, как оно будет. И даже если лишь целителем, он уже способен на многое. А ты?! Дал Мерлин племянника! Всю молодость потратил на салки с говнопоттером!
В общем, доставалось парню, но я его не особо жалел, ведь сколь бы ни была безумной эта дамочка в своих методах, так и в своём поведении, доля истины в её словах от этого не пропадала.
Наши с Дафной проекты касательно различной рунической магии, подготовки к Самайну и просто работе с моделью дома шли своим чередом и были готовы к тридцать первому октября. Ну, кроме дома — там проект конца не имеет, нужно начинать строить дом, иначе это не завершится вообще никогда.
Часть рунического проекта по превращению скелета тысячелетнего василиска в «костюм» для феникса мы вывели в отдельный проект довольно уникального костяного голема с искусственным сознанием на основе любого анимированного объекта на основе технологии портретов — там всё было предельно просто и понятно, кроме одного. Чего именно? Послушания. Но это относилось только к «официальному» проекту, который будем сдавать Снейпу и Бабблинг — личный проект немного отличается и таких требований к нему нет.
Технология анимированных портретов со слепками личности является довольно старой, прошедшей проверку временем и прочее, но от этого никуда не деваются особенности характера слепка личности в портрете. Проще говоря, их воля, в отличие от возможностей, ничем не ограничена. Если такой-вот неограниченный ничем слепок воткнуть в голема или другую автономную материальную структуру, способную к свободному перемещению и воздействию на мир, кто его знает, что он учудит. Именно по этой причине нам пришлось отдельно создать рунический контур, совмещённый с чарами, который ограничил бы свободу действий слепка, но не ограничил бы свободу воли. Специальный рунный проект, доступ к Особой Секции ради него, все дела.
Однако, есть нюансы. И они не связаны с магией. Дафна прознала, или догадалась, что с этим проектом я бы и сам легко справился, а нужен он лишь ради доступа в Особую Секцию. Я понял это перед самым походом в Хогсмид тридцать первого октября. Последствия? Никаких. Она явно умудрилась понять, что я выделил половину работы для неё ради её самой, её развития, и что более важно, не занимался её частью вообще, доверившись ей. Мне даже кажется, что осознание этого доверия как-то даже подстегнуло развитие ещё большей её привязанности ко мне, или чего-то подобного.