Невольно я включил режим «узбагоителя», прижимал её одной рукой к себе, другой поглаживал, приговаривал всякую обыденную ерунду, при этом ощущая сильный эмоциональный шторм от девушки, постепенно сходивший на нет. И да, есть один момент. Дафна обзавелось полностью седой, даже белой, тонкой прядкой. Причёска у неё немного пышная, с левым пробором, а прядка росла как раз над левым глазом, часть её уходила на левый бок, часть — на правый.
У меня, к слову, тоже прибавилось седых, я бы даже сказал, густо-белых волос — виски на уровне глаз, до затылка, там соединяясь.
На самом деле в этом нет ничего удивительного. Прямой контакт с носителем и источником энергии смерти, тем более такой силы, планетарный, не проходит бесследно. Это в этом мире могут удивляться подобному, а вот что осколок эльфа, что дварфа, что пары архимагов — последние лишь бесполезные осколки, к слову, слишком мелкие — с уверенностью могли сказать, что такой контакт меняет человека. Внутри, снаружи, ментально, магически — не важно.
Почему же я, как волшебник, не изменился в плане цветовой гаммы или ещё чего, когда прививал себе сродство с различными энергетическими планами? Ну, человек здесь, в этом мире, является довольно слабым магическим существом. История человечества насчитывает всего-ничего, а как более-менее разумной расы — вообще ни о чём. В том же самом мире эльфа, человеческому социуму было более ста двадцати тысяч лет, и магия, как явление, способность и просто физиологическая функция, укоренились в людях слишком глубоко. Здесь же всё «новички» в этом деле.
Если бы не разум, интеллект, то по меркам магической опасности человека можно было бы причислить ко второму, максимум третьему классу. Из-за этой слабости волшебник довольно плохо сопротивляется воздействию заклинаний, чар, магии и энергий в целом. Отсюда и поседевшие волосы…
— Ну-ну… — хотел я было сказать что-то успокаивающее.
— Не нунукай мне тут, — тихо буркнула Дафна, продолжая меня обнимать, попутно чуть ли не в шею дыша. — У тебя плохо работает то, что необходимо делать без полного контроля мыслей, без прагматизма. А я уверена, если ты перестанешь контролировать свои мысли… задохнёшься в собственных противоречиях.
— Тогда постоим ещё. Я, честно сказать, тоже в шоке и тоже хочу хотя бы минутку тепла, тишины и покоя.
Так и стояли. Долго стояли. Практически не шевелясь. Лишь я поглаживал Дафну, да бормотал что-то приятно-успокаивающее, воспользовавшись воспоминаниями эльфийского осколка — бабником он не был ни в какой мере, но за тысячу с небольшим лет оказывался в долгосрочном и не очень обществе нескольких дамочек, разница в характерах которых покрывала чуть ли не весь возможный спектр поведенческих матриц девушек.
Вскоре Дафна полностью успокоила в себе то, что требовало успокоения, пробудила то, что требовала пробуждение, отстранилась от меня с лёгкой улыбкой и взглянула в окно.
— Ох, — выдохнула она. — Утро.
Потянувшись за палочкой, Дафна явно ненароком наколдовала Темпус.
Цифры светились над её рукой, замершей на полпути к палочке. Я замер, глядя на подобное. Она никогда, по известной мне информации, никогда вообще не пыталась осваивать беспалочковую магию кроме азов перемещения предметов и Люмоса!
— Занятно… — проговорила Дафна и, уставилась на меня в шоке. — Я даже заговорила, как этот… некто.
— Так и вправду «занятно», — не мог я не улыбнуться ободряюще. — Погостили у Смерти — научились беспалочковой магии.
— Ты и так это умел, — Дафна жестом свернула руку в кулак, а цифры осыпались лёгкими, незаметными блёстками, тут же испарившимися. — А вот я — нет. Знала бы я твой предел, может и могла бы попросить исполнить что-то этакое для эксперимента.
— Хм… Тогда исполни «этакое» сама.
— Тогда… — Дафна элегантно повела рукой в воздухе создавая плывущую огненную плеть, привязанную к пальцам.
Дерзко взмахнув рукой пару раз, заставив плеть отплясывать что-то странное и должное быть элегантным, Дафна сжала руку в кулак, развеивая магию и поморщилась.
— Огонь даётся очень плохо.
Ещё пара экспериментов с относительно сложными заклинаниями и чарами дали понимание того, что всё, связанное со стихиями, даётся плохо, а вот магия, не имеющая стихийного окраса — неплохо. Более того, Дафна даже смогла трансфигурировать из воздуха какую-то большую кружку, с которой я её никогда не видел.
Девушка правильно интерпретировала мой удивлённый взгляд и пояснила: