Мои личные ощущения от высвобождения потока сырой энергии вовне были практически никакими — разве что лучше почувствовал дом вокруг себя. Но вот если смотреть со стороны…
Словно всё под тем же порывом ветра чуть надулась мантия, зашевелились волосы, будто в лицо дует свежий бриз. Уверен на сто процентов, что мои голубые глаза пусть и не засияли, но точно засветились. Стены дома заскрипели, затрещали половицы, воздух стал тяжелым. Сторонний наблюдатель мог бы ощутить фантомное давление, прижимающее его к полу с огромной силой, а в глазах бы у него всё рябило и шло помехами — именно так воспринимается чрезмерное магическое давление теми, кто способен колдовать в принципе, а магглы бы просто бежали в ужасе или валялись от панических атак.
Тонкс буквально скукожилась, словно какой-то изюм, под таким давлением, и это несмотря на то, что она сама высвобождала свою магию.
— А трансфигурация… — продолжил я, и, подняв руку перед собой, просто развернул кисть в воздухе.
Всё пространство вокруг, пол, стены, потолок, воздух и вообще, буквально мгновенно оказались пронизаны шипами, цепями, рунами на них, хаотично изменяющейся водой, тут же превращающейся во что-то иное, ножами, кинжалами, мечами, превращающимися в птичек и обратно в оружее. Всё это спонтанно перемещалось в пространстве, путая сознание. И так же быстро я всё отменил.
— Как-то так, — я улыбнулся, полностью убрав магическое воздействие. — А теперь, мисс аврор-без-имени-но-с-фамилией, вы отправите меня в Хогвартс, или я всё же сам?
Волосы Тонкс были предельно пепельного цвета, лицо потерянное, но видать какой-то автоматизм в поведении был, как и вбитые привычки. Она просто взяла меня за руку, быстро вытащила через прохожую на выход из дома и уже там, на крыльце, под разбушевавшимся ветром пасмурного дня, аппарировала меня буквально к самой хижине Хагрида, отчего мы, разумеется, вступили ногами в самую грязь — именно в этом месте был не особо продвинутый сток для излишков воды от грядок Хагрида.
Тонкс молча аппарировала обратно, или в каком-то ином направлении, а я, хмыкнув на всё это дело, бодро пошёл ко входу в замок — подъём на гору предстоял отнюдь не короткий. По пути я наслаждался природой, пасмурной погодой, сырым ноябрьским лесом и видом на огромный замок, нашу школу, что возвышался над этой низиной.
Стоило переступить порог главных врат замка, как я оказался на внутреннем дворе с лавочками, фонтаном, огромным деревом, и вся эта немалая площадь была окружена галереями открытых коридоров. Тут и там сновали ученики разных возрастов, кутавшихся в одежды потеплее да цветные шарфы, выдающие их факультетскую принадлежность.
Кивая в знак приветствия знакомым, я зашёл в холл, а оттуда отправился в библиотеку, где меня должна была ждать Дафна.
Обитель знаний пользовалась в этот день довольно большой популярностью, так что учеников было довольно много как в читальном зале, так и среди бесчисленного множества шкафов с книгами. Дафна же нашлась за дальним столом близ окна, где мы зачастую предпочитали проводить время за изучением магических трактатов или же просто беседовали под чарами приватности, делая вид крайней занятости.
— Я вернулся, — именно с такими словами я сел за стол рядом с Дафной и, глядя на пару книг перед ней и блокнот под руками, вытащил из сумки свои тетради для записей и ручку.
— Ты долго, — она отвлеклась от записей, взглянув на меня строго, но с улыбкой, пусть и не особо яркой, но говорящей всё, что должно. — Я рассчитывала на более раннее твоё появление.
— Пришлось задержаться. Директор отправил меня в гости к одному волшебнику на чай и беседу.
— Что-то важное?
— Да я бы не сказал. Так, детали да нюансы. Разве что узнал, что сегодня в замок прибудут тёмные волшебники из Бездны.
— О-о…
Дафна выглядела на самом деле удивлённой, а учитывая, что это своё состояние она никак не скрывала, удивление было сильным.
— …И как только наше министерство допустило их не только в страну, но и в школу.
— А это уже наши эксперименты не оставили им выбора.
— Хм, ясненько, — ухмыльнулась Дафна. — А я как раз просчитываю некоторые нюансы в наших рунических проектах. Всё-таки для сдачи работы профессору Бабблинг, а потом и Снейпу, следует довольно значимо его скорректировать.