— Да вот, — развёл руками Хагрид, похлопав себя по коричневому кожаному пальто. — Разбежались. Я же, значит, на прошлом занятии просил ребят, чтобы всё ценное да блестящее не брали с собой. Вот эти маленькие сорванцы и отправились на поиски блестяшек. Тут-то их нет.
— Что-то ты не предусмотрел это, — не мог я не упомянуть такой нюанс.
— Эт да, — кивнул Хагрид. — Я просил профессора МакГонагалл, значит, трансфигурировать немного разных штук для практики, но она оказалась очень занята, вот.
И почему я не удивлён? Профессор МакГонагалл далеко не самая отзывчивая из преподавателей, собственно как и на разного рода проблемы не особо-то и спешит откликаться — там нужно целую доказательную базу, что проблема в самом деле есть, и проблемой является.
— Тут я могу помочь.
Взяв в руки палочку, я парой витиеватых взмахов трансфигурировал с десяток ювелирных украшений, хотя, правильнее сказать, просто красивую блестящую бижутерию, тут же раздавая её случайным ученикам.
— А сколько их? — уточнил я. — Нюхлеров.
— Да пять животинок, — отмахнулся Хагрид.
Пять минут — столько потребовалось ученикам, чтобы приманить пятёрку этих маленьких, чёрных сумчатых кротов. Вот только жадные до блестяшек проныры умудрились спереть часть бижутерии, избежав поимки, но, как говорится, жадность сгубила — на третьей попытке обогатить свои сумки с расширением пространства животные были словлены цепкими пальчиками девушек. Да-да, именно девушек — парни проявляли минимум энтузиазма. Если не считать Поттера и Уизли.
— Отдай, паскуда мелкая! — Рон гонялся за один из нюхлеров, а тот, словно человечек, убегал от него на задних лапках, уворачивался и подпрыгивал, держа в передних золотую монетку. — Это мой последний галлеон, зараза!
У Поттера была совсем иная проблема, хотя он тоже гонялся за нюхлером.
— Пха-ха-ха! — громко и заливисто смеялся Малфой, стоя чуть в стороне в компании пары слизеринцев в лице Кребба и Гойла. — Умора!
Я не мог не поинтересоваться причиной такого смеха. Оказалось, кто-то подшутил над Поттером, зачаровав оправу его очков-велосипедов на благородный бриллиантовый блеск. Разумеется, очки были тут же украдены хитрым нюхлером, и теперь Поттер, слабо различающий мир вокруг, пытается нагнать чёрное смазанное пятно — уверен, именно так видится ему нюхлер с его-то зрением.
Вскоре этот театр абсурда подошёл к концу, нюхлеры были словлены. Будучи довольно милыми созданиями, пока не пытаются тебя обокрасть, они захватили внимание некоторых представительниц прекрасного пола, пока остальные делали зарисовки и даже записывали что-то под диктовку Хагрида.
— Кстати, кхе-кхе, — прокашлялся Хагрид, завершая сегодняшний урок. — Именно эти милые проказники, значится, подкинули в своё время идею создания чар… этих… незримого расширения, вот. Ведь сумки-то их, сами видите, вмещают в себя просто прорву разных вещей. Вот волшебники давным-давно, значит, и смекнули…
Резкий гулкий взрыв, или нечто подобное, раздалось в стороне аномалии у берега. Десяток каких-то непонятных птиц решили покинуть рощу прочь от греха подальше, попутно оповещая всю округу о своём решении резким неприятным криком.
— Пожалуй, — продолжил Хагрид, резко посерьёзнев, — пора бы нам и заканчивать на этом. Как раз до замка доберётесь. Вот.
Пока ученики оперативно собирали свои вещи, попутно сдавая зверьков Хагриду, кладя их в большую клетку — наверняка здоровяк их выпустит потом там, где нашёл — мы с Дафной с любопытством смотрели в направлении берега. Да, его отсюда не видно из-за множества деревьев, да и расстояние приличное, но ощущение магии-то никуда не девается, а Дафна так и вовсе может видеть еле заметные следы этой энергии, а судя по её взгляду, периодически высматривающему то, чего нет, я мог с уверенностью сказать — ток энергий изменился, она добралась от аномалии сюда.
— Эм… А вы? — Хагрид подошёл к нам, чтобы поторопить, но не успел договорить.
Из леса быстрым шагом вышла Эмбер в своих чёрных одеждах и маске, на фоне которых огненно-рыжие длинные волосы смотрелись очень колоритно.
— Профессор Хагрид, — кивнула Эмбер. — Мне нужно переговорить с этими двумя.
— Эм… — Хагрид нахмурился, но, явно что-то вспомнив, согласно кивнул, пусть настроение у него от этого не стало лучше. — Ладно, конечно. Только, это, занятия у них скоро.
— Я не на долго.
И почему я чувствую, что должны случиться какие неприятности? Не крупные, нет, но явно доставляющие неудобство, словно зуд.
***
В стороне от импровизированного каменно-деревянного загона для всякой живности, буквально в десятке метров начинался уже Запретный Лес. Здесь всё ещё было светло и приятно, с поправкой на пасмурную погоду, но лиственные деревья уже совсем лишились не только зелени, но и желтизны, сбросив всё к своим корням, а ели, становящееся всё массивней чем дальше в лес, темнели.