— Не, так не интересно. Смотри. Люпин подставил Снейпа, — начал размышлять я, — выставив того в неприглядном свете с помощью Невилла.
— Было такое.
— А при первой же возможности Снейп проводит такую вот диверсию. Причём только у нас. Причём без всякого видимого смысла. Ну, кроме того, что Люпин, якобы, некомпетентен и прочее.
— Вот и причина, — пожала плечами Дафна, но глянула на меня с почти незаметным ожиданием.
У девочки выбилась прядь волос из-за уха — слишком ровные и объёмные, не хотят ни за что цепляться. Она хотела было её поправить, но руки были в перчатках, а перчатки — в дряни из котла.
— Нет-нет, Гринграсс, слишком мелочно. Профессор достаточно умён, чтобы оскорблять и унижать неугодного буквально на ровном месте…
— Я рад, — рядом оказался Снейп, говоря ровным голосом, — что вы так высоко цените мои умственные способности. Что за тема для беседы оказалась важнее недомытых котлов?
— О неслучайных случайностях, профессор.
— Любопытно, — Снейп придвинул стул, садясь неподалёку. — Пожалуй, я послушаю.
— Гринграсс, как у тебя с латынью?
— Неплохо, — ответила Дафна, не отвлекаясь от чистки котла.
— Во-от. В общем, я тут подумал… Слишком много занятных совпадений. Профессор Люпин не посещал большой зал три дня в месяц — в фазу полнолуния. Он не вёл занятия в это время — это только у нас профессор Снейп заменял его один раз — у некоторых курсов два. Люпин — сама по себе странная фамилия.
— М-да? Ой, а ведь и вправду, — Дафна аж перестала чистить котёл.
— Волк обыкновенный?
— Канис Люпус. Люпус — волк. Ну ещё и болезнь Либмана-Сакса.
— Именно, — кивнул я. — Плюсом то, что профессор Снейп наверняка немало знает об оборотнях.
— С чего вы взяли, мистер Грейнджер? — Снейп чуть-чуть склонил голову набок.
— В одном из старых выпусков Вестника Зельевара говорится о том, что за улучшение Ликантропного Зелья вы получили степень мастера-зельевара. Плюс возраст, хотя, в мире магии можно выглядеть на любой возраст. Но, если отбросить в сторону волшебные возможности, вы плюс-минус одного возраста с профессором Люпином. Если это так, и если Люпин оборотень, то вы могли узнать это ещё учась в Хогвартсе. Отсюда вполне могла возникнуть мотивация улучшить зелье. Скорее всего, вы думали изобрести полноценное лекарство. Но это уже домыслы, в которых слишком много «если», и прочих допущений.
— Звучит логично. Но этого недостаточно.
— Хм… За пару дней до полнолуния, от вас шёл еле заметный запах… Что-то терпкое, редька… Нет, хрен. Так пахнет аконит, он же клобук монаха. Это я понял только сейчас, к моему позору.
— Вы наблюдательны.
— А обычно вы не позволяете себе быть неаккуратным касательно запахов. Это первый запах ингредиента. Намёк?
— Какая глупость, мистер Грейнджер. Ваши умозаключения довольно последовательны, но поверхностны, — не говоря больше ни слова, профессор встал со стула и взмахнув полами мантии, отправился к своему столу.
— Значит, Люпин — оборотень? — нахмурилась Дафна, но опять же глаза выдавали если не осведомлённость, то догадки.
— Получается так.
Покончив с котлами, мы взяли свои вещи и покинули кабинет.
— И что теперь?
— Да ничего, — пожал я плечами. — Он, вроде как, безопасен. Раз Люпин здесь, значит какие-то меры предпринимаются. Да хотя бы то, что профессор Снейп варит Ликантропное Зелье.
— Но по ночам гулять не стоит.
— А планировала?
— Нет. До скорого, Грейнджер.
— До скорого.
Люпин — оборотень! Хотя, это ровным счётом ничего не меняет. Только если он будет принимать зелье, конечно. Но это не самая большая проблема. Очередное появление дементоров безудержно подталкивает мои мысли к радикальному решению этой проблемы — нужно обдумать. Слишком уж эти твари мешают жить.
Глава 12
Воскресный день после матча начался с совсем лёгких, но ощутимых лучиков славы, если так можно выразиться. Если раньше для факультета я был очередным товарищем, которому и помочь можно, и выручить, если потребуется, то теперь уже и улыбнуться при встрече можно, и выдать что-то типа «большого пальца вверх». Но, конечно, без перегибов. Ещё до распределения во время поступления, могло создастся впечатление по узнанному материалу, что на Хаффлпаффе учатся гиперактивные детишки, всю свою гиперактивность направляющие в дружбу и всяческое нарушение личного пространства — нет, это не так. Здесь с тобой «дружат» ровно настолько, насколько готов дружить ты сам.