Да и что это за «просто очередная чистокровная?» — мысленно покачал головой Джон Доу. Его собеседнику так и следовало сказать — не удалось ничего узнать, даже дня рождения. Хотя, стоило ли ему удивляться, зная личность и способности нынешнего главы семьи Гринграсс? Наверняка старик Асманд не передавал ему сути их наследия, да и сам удостоился лишь крох, не пройдя какой-то их ритуал, а ведь был крайне неслабым волшебником. Крайне.
Выслушав не особо интересные отчёты, в которых Джона заинтересовала только информация об успехах тёмной гильдии, он выпроводил коллег из кабинета, спокойно сел в кресло, магией организовал себе чашечку горячего чая и хотел было задуматься, но в этот момент из тени в углу кабинета вышел седой, старый но статный волшебник в обычном тёмном костюму и пальто по сезону.
— Здравствуй, мой информированный друг, — не открывая глаз Джон позволил себе лёгкую улыбку.
— Приветствую, мой лорд, — поклонился мужчина.
— Проходи, присаживайся, — Джон указал на свободное кресло напротив, тут же организовывая ещё одну чашечку чая. — Поведай мне, с чем пришёл.
— Вы как всегда правы — не праздности ради пришёл, — заняв предложенное место, мужчина взял чашечку в руки, вдохнув прекрасный аромат, — но от чая не откажусь.
После первого глотка и нескольких секунд удовольствия от вкуса, мужчина позволил себе чуть расслабиться, прежде чем заговорить.
— Я со своими Тенями нашли подтверждение, что Дамблдор жив.
— Я ничуть не удивлён, — кивнул Джон. — Более того, я бы крайне удивился, если бы он умер так нелепо. Тем более от рук Лестрейндж.
— Я тоже был шокирован не меньше, когда узнал подробности. Это было настолько глупо, что походило на правду. Альбус не стал бы разыгрывать фальшивую смерть, выгода от которой была бы лишь в самой фальшивой смерти.
— Тут ты прав. Этот лицемерный старик умудряется так нагло и хитро всех использовать, закручивая паутину незримых нитей в невозможные переплетения интриг к его личной выгоде и для его целей, что диву даёшься. А все вокруг радостно рукоплещут, выкрикивая: «Великий человек, Дамблдор! Добрейшей души человек! Всё о нас печётся да об Англии родненькой». Никто и не догадывается, что их обманули и поимели по двадцать раз.
— Типичный политик.
— Типичный.
Отсалютовав друг другу чашечкой чая и сделав глоток, собеседники помолчали пару мгновений, отдавая должное высокому качеству напитка.
— Как собираешься воспользоваться информацией, Паркинсон? Или всё же позволишь спустя столько лет дружбы звать тебя по имени?
— Мой лорд, вы же знаете…
— Похоже, что не позволишь, — Джон слабо улыбнулся, и даже на мгновение показалось, что хотя бы эту улыбку он не контролирует на все сто, позволяя хотя бы самую малость быть естественной. — Но первый вопрос в силе.
— Всё в соответствии с нашим планом, мой лорд, — кивнул Паркинсон. — Мы подкинем информацию и доказательства Пожирателям, а точнее — приведём одного из верных псов к нужному следу.
— Прекрасно. Прекрасно… — протянул Джон. — Надеюсь, это запустит более агрессивную активность нашего оппонента, а его действия перейдут к более активной фазе. Кстати, были ли ещё скрытые нападения пожирателей, оборотней или ещё какой нечисти на магглов?
— Нет. В последнем инциденте силы Пожирателей лишились одной из стай оборотней и группы наёмников. Без потерь со стороны гражданских и Авроров.
— Читал отчёт, знаю. Неужели это всё? Куда он дел великанов, троллей, огров? Их практически невозможно спрятать, да и прокормить сложно. Может быть у магглов пропадал домашний скот в больших объёмах, или были налёты на мясоперерабатывающие комбинаты?
— Никаких инцидентов, — качнул головой Паркинсон, на миг проведя рукой по короткой, но густой седой бороде. — Вообще. Тени исследовали вообще всё — воспоминания, документы, слухи.
Проблема интересная, причём она являлась реальной проблемой, или могла в неё перерасти. Весь этот сброд мощных, огромных, агрессивных и сильных монстров, коих по примерным расчётам должно быть чуть меньше, чем слишком много, крайне сложно контролировать — уж Джон-то знал — а тем более кормить пустыми обещаниями. Им нужно мясо, очень много мяса, в приоритете человечина, в идеале — ещё живая. Бегающая, сопротивляющаяся, прячущаяся и кричащая человечина. И на фоне этой информации, полное отсутствие вообще каких-либо инцидентов длительное время вызывает намного больше опасений, чем их наличие.