Высокая платформа трибуны попросту рухнула. Месиво из деревянных балок, их осколков, обрывков ткани — картина неприятная. Среди завалов были пострадавшие ученики. Кто-то отделался лёгким испугом, кто-то парой переломов — высота не маленькая, да и всякие обломки. Некоторым досталось больше — проникающие ранения от крупных обломков деревянных балок. С уцелевших трибун недоуменно смотрели другие ученики. Издали спешили преподаватели. Среди всех выделялась мадам Помфри в форме типичной сестры милосердия, разве что основной цвет был бордовым.
Я тут же нашёл Дафну и Пэнси. Если последняя получила рассечение лба и перелом лодыжки, при этом тут же начав суету вокруг Дафны, то вот Дафна… Мне было крайне сложно сдерживать свои порывы, беспокойство и адреналиновый бум при виде раненой девушки, но подсознание уже увидело ранения, незначительные даже для обычных людей, что уж о волшебниках говорить, но неизвестно состояние внутренних органов. Но кровь… Порванная одежда… При этом от магического воздействия её прикрыл мой давнишний подарок в виде браслета-змейки.
Я тут же оказался рядом, начав проводить диагностику, попутно отмечая, что Эрни и Захария, несмотря на раны, а второй так и вовсе на пробитую деревянным штярём ногу насквозь, стояли с палочками в руках, закрывая всех вокруг Протего Тоталус, испуганным и потерянным взглядом выискивая противника.
— Молодцы, парни, — кивнул я им и получил лишь такой же кивок в ответ.
Пострадавших было немного. Восемь человек рухнули вместе с трибуной. Травмы были у двух третьих.
— Ты как, — заговорил я с Дафной, не желавшей ни терять сознание, ни вообще быть дамой в беде, но смирно лежавшей среди обломков и позволявшей мне колдовать над ней.
— На удивление не плохо, — сморщилась она от боли.
Было видно, что ей намного больнее, чем она показывает — скулы напряжены, бледна, глаза бегали, рука подрагивала, но окклюменция штука страшная, если волшебник не хочет что-то показать, то не покажет.
Пэнси хотела вытянуть из руки Дафны крупный деревянный осколок, но я её остановил.
— Я сам. Либо готовься применять кровоостанавливающие.
— А… я… Да, конечно, — суетилась эта брюнетка, не замечая даже, как половину её лица залила кровь.
Подоспели профессора и мадам Помфри, сразу же начались все мыслимые и немыслимые спасательные мероприятия, целебные зелья полились рекой, как и различные чары и заклинания. Больше всех меня порадовал Снейп. Огромным чёрным изменяющимся полотном летающий вокруг и высматривающий угрозу, рассылающий такие каскады обнаруживающих чар, что даже я был готов присвистнуть. Вот только Нотт ушёл сразу и, в отличие от новичков в диверсионном деле, не дожидался результата своей деятельности — искать было некого. Тем более Снейп, судя по характеру чар, искал тех, кто не причастен к Хогвартсу, не являлся его учеником либо профессором. В общем, мимо искал.
— Мистер Грейнджер, — обратилась ко мне мадам Помфри, как и я, оказывавшая помощь пострадавшим. — Помогите мне транспортировать раненых в Больничное крыло.
— Разумеется, — кивнул я, войдя в уже привычный режим работы с пациентами.
Чары, магия, зелья… Часть профессоров взялись за успокоение и регулирование толпы учеников. Дафна пострадала не на столько, чтобы её нельзя было тревожить — локальные чары стазиса, остановка крови и прочее, и вот её уже можно нести на руках, что я и сделал, попутно без палочки подняв в воздух слизеринца с четвёртого курса, сидевшего рядом с нами в компании своего друга с моего факультета.
— Так вот он, какой ты, — улыбнулась бледная Дафна, борясь с теперь уже лёгкой болью в теле, расположившись на моих руках, — за работой-то.
— Не трать силы на разговоры, — я даже нашёл в себе силы улыбнуться, несмотря на общий настрой. — Тебе ещё придётся полежать в больничном крыле.
— Знаю. Но раны крайне слабые.
— Так, — резко выдохнула Пэнси, шедшая нога в ногу рядом и прижимавшая пропитанный кровью платок к своему лбу, — наш целитель сказал молчать — значит молчать.
— Не трясись, — теперь Дафна улыбнулась Пэнси, которую и вправду потряхивало. — Пустяк же.
— Поговори мне тут.
Эрни тоже шёл рядом, как и Ханна, вообще не пострадавшая ни разу. Они с палочками наготове шли так, чтобы в любой момент отразить возможное нападение, и это при том, что рядом была мадам Помфри и Спраут, транспортировавшие остальных. Особенно отбивался от всех Захария, лейтмотивом которого было: «Да подумаешь, бревно в ноге застряло — я в квиддич играю, напугали ежа голой жопой!». Но мадам Помфри умеет заставлять делать то, что требуется — летел Захария под Мобилликорпусом как миленький.