По окончании традиционного для таких вещей молчания, вперёд вышел мистер Малфой, чем тоже привлёк внимание.
— Прошу слово, директор, — он дождался от Снейпа кивка и продолжил. — Перво-наперво хочу принести всем вам глубочайшие соболезнования в связи с утратой коллеги…
Однако, как ни посмотри, особой грусти никто не испытывал — лишь недоумение самим фактом и способом, которым Нотт ушёл из жизни.
— …Это всегда больно — терять даже просто знакомых людей, что уж говорить о большем. Но это не всё, что я хочу сказать. Мне не понаслышке известно, каково это — быть осуждаемым всем обществом. А потому, как официальный представитель совета попечителей школы и от лица здесь присутствующих волшебников, я хочу высказать свою полную поддержку мистеру Грейнджеру.
И опять все смотрят на меня, но без осуждения. Разумеется, есть индивидуумы, осуждающие меня за одно лишь моё происхождение, что уж говорить об остальном.
— Без раздумий броситься на защиту своих товарищей, друзей и коллег — это то, чем многие, к моему стыду, не могут похвастать.
В общем, развели представление на публику, молодцы, и даже представители старшего поколение в лице мистера Паркинсона, дедушки Пэнси, и мистера МакМиллана, дедушки Эрни, уделили этому делу своё время.
После всего этого собрания, когда ученики начали расходиться, меня отозвали на пару слов наши гости в лице старшего поколения. Так что мы встали у окон в коридоре у выхода из Большого Зала, наколдовали чары приватности.
— Что же, мистер Грейнджер, — ухмылялся дедушка Эрни, — занятно вы решаете свои проблемы.
— Возможно.
— Позвольте представить, — взял слово мистер Малфой. — Гектор Грейнджер, талант, которого ещё поискать. Лиам МакМиллан, глава клана и представитель семьи в Визенгамоте.
— Очень приятно, — ответил я и пожал крепкую руку этого немолодого, непримечательного с виду волшебника с частой проседью светлых волос.
— Взаимно, молодой человек. Мой внук много рассказывал о вас.
— Надеюсь, исключительно хорошее.
— А вот моя внучка, — это уже Паркинсон заговорил, — не рассказывала практически ничего, что крайне показательно — значит вы для неё далеко не безразличны.
— А это, — Малфой вновь решил представить незнакомого мне седого волшебника, возраст которого, похоже, вообще никак не сказался ни на выдержке, ни на осанке, ни на здоровье вообще, — мистер Джейкоб Паркинсон.
— Очень приятно, сэр, — мы пожали руки, и я ощутил занятную примесь энергий в его теле, совсем каплю, что-то завязанное на тенях. Интересно.
— Признаюсь, — скупо улыбнулся мистер Паркинсон, — я заинтригован. Мой непутёвый сын полностью проигнорировал такое интересное знакомство своей дочери. И да, вынужден согласиться с мистером МакМилланом — вы очень интересно решаете свои проблемы.
— Даже боюсь представить, что именно вы имеете в виду, — я чуть улыбнулся для вида, невольно копируя одного запомнившегося мне волшебника. — Я всего лишь делал то, что должно. И, кажется, нас слушают…
Жестом руки я притянул невидимый источник чар, ловко прицепленных к нашему куполу. С подозреваемого в столь гнусном поступке слетела простенькая мантия-невидимка, и перед нами появился еле устоявший на ногах Драко.
— Драко, — улыбнулся я. — Подслушивать нехорошо, мой любопытный друг.
Интересно. Не раз и не два замечал, что при такой моей манере речи у некоторых из старшего поколения на миг что-то меняется в лице или же дёргается глаз.
— Люциус, — ухмыльнулся Паркинсон, — твой сын, действительно, довольно любопытен.
— Полагаю, — мистер Малфой строго взглянул на Драко, — ему просто не хватает некоторых воспитательных мероприятий.
— Виноват, извиняюсь, — начал тараторить Драко, встав чуть ли не по стойке смирно. — Всем желаю доброго вечера, вынужден удалиться.
И быстро-быстро подхватив мантию он исчез за углом коридора.
— В любом случае, мистер Грейнджер, — продолжил мистер Паркинсон, обращаясь ко мне. — Есть не малый риск, что инцидент перерастёт в судебное слушание. Вряд ли вас признают виновным, ведь иначе это будет ужасный прецедент. Защищающийся только щитовыми чарами ученик-целитель обвинён в убийстве — нонсенс. Это вызовет слишком большой резонанс в Гильдии и обществе в целом. Но что-нибудь вменить кто-нибудь да попробует.
— Не сомневаюсь, мистер Паркинсон, — согласно кивнул я, продолжая слабо улыбаться. — Однако я рассчитываю на разностороннюю поддержку, и даже если хоть в чём-то признают виновным, то это будет нечто абсолютно минимальное.