Дафна окончательно решила погрузиться в сон, так что я аккуратно встал, не менее аккуратно создал на диване подушку и удобнейшее одеяльце и уложил Дафну на это импровизированное спальное место.
Убедившись, что она собирается спать, и ничего больше, я отошёл к другому дивану и проверил состояние Пэнси. Стабильное хорошее, от шрама на лице не останется ни малейшего следа, как и от всех остальных. Проспит до шести утра точно, но максимум до полседьмого. А у меня есть дела.
Переодевшись и покинув дом, я убедился в активности защиты, проверил связь с охранным амулетом, работающим по принципу моих треугольничков в браслете, кивнул сам себе, наколдовал всяческие отводы глаз и магглоотталкивающие, и быстро направился по ночным улочкам спального района подальше отсюда. У меня всё ещё есть сомнения, что моя аппарация достаточно незаметна в магии, чтобы не вопили чары Надзора. В случае с Пэнси ситуация требовала скорости действий, хотя было это вовсе не обязательно. А вот сейчас, когда спешки нет, лучше не дёргать дракона за хвост и не привлекать к себе лишнего внимания.
Отойдя на приличное расстояние от дома, чтобы над моей головой точно не было чар Надзора, я аппарировал прямо в Хогвартс, используя все свои трюки, знания и навыки по обходу антиаппарационных чар замка. Миг, и вот я уже стою в женском туалете Плаксы Миртл, прямо у раковин, являющихся входом в Тайную Комнату. Найдя взглядом нужный кран, заглушил все возможные звуки магией, чтобы никто ничего не услышал, не заметил, а внимание к помещению отвёл чарами, сосредоточился и произнёс на парселтанге:
— Откройс-ся.
Проход быстро открылся, хотя это было довольно шумно.
Привычный уже спуск, поход по пещерам-подземельям, очередной проход, открывающийся парселтангом, и вот я вновь в Тайной Комнате, просторной, мрачной, монументальной.
Костяной конструкт, больше похожий на какой-то непонятный огромный шар из костей и прочих структур всё так же находился посреди помещения. Подойдя к нему вплотную, я коснулся ладонью гладкой холодной поверхности костей.
— Пора просыпаться.
Мне казалось, что пробуждать феникса нужно как можно быстрее. Нет, ничего невероятного, экстренного или срочного, но в голове то и дело крутились мысли о необходимости дополнительных возможностей по защите и атаке кого бы то ни было. Не важно, где и кого.
От огромной кучи костей я почувствовал магический импульс, краем сознания ощутив привычное разделение на себя и феникса. Но сейчас я максимально отстранился от осознанного управления фениксом, чтобы сначала увидеть всё своими глазами, без двойственности восприятия. И, Мерлинова борода, здесь было на что посмотреть.
Огромный узел из костей раскрывался, повсюду разносился бесконечный шелест и скрежет костей друг о друга и камень. Казалось, что эта хрень абсолютно бесконечна, а петли его тела всё появлялись, расширяясь вокруг — одна даже прошла над моей головой. Но где голова? Где хвост?
Довольно внезапно появилась голова-черепушка, больше напоминающая не змеиную, а драконью, ну или как минимум нечто похожее. Глазницы светились синим, зубы как сабли, и вообще. И потянулась эта голова вверх, нависая надо мной, а кольца тела, коих было много, извивались вокруг на безопасном расстоянии, окружая меня.
Совершенно безумная улыбка появлялась на моём лице, я отчётливо это чувствовал. Но она начала становиться ещё безумнее, когда между костей, внутри тела этой хрени неведомой, начал появляться чёрный дым с синими бесконечными всполохами внутри. Он клубился, распространялся по телу, медленно превращаясь во что-то плотное, словно волокна, прорастая между костями тела, заполняя всё. Даже череп стал покрываться чёрным подобием мышечного каркаса.
— Ха-ха-ха! — не удержался я.
— Хс-хс-хс! — вторил мне этот монстр, бессознательно управляемый моим потоком сознания.
Но эта трансформация оказалась отнюдь не последней. Чёрные мышцы начали покрываться чёрным подобием кожи, а затем и столь же чёрной чешуёй, цвет которой переходил к синему по краям чешуек. На голове появлялись новые рога-шипы, вторя формой василиску, но крупнее. Однако самое занятное было то, что у этой головы появились длинные, как и у взрослого феникса, брови-перья, на манер некоторых сов, филинов, например. Только длиннее.
— Ха-ха-ха! — от растерянности и восторга я вновь засмеялся.
— Хс-хс-хс!
Почти сразу я заметил, что у чудища этого появился гребень из шипов от головы и до трети длины тела. Кстати, а какой длины? Сколько тут десятков метров? Да и толщина не хилая — почти с мой рост.