***
В наше время Визенгамот — театр абсурда. Это знали многие причастные к данному органу власти, хотя некоторые из тех, кто непосредственно является членом Визенгамота отрицают его бесполезность. Театр абсурда, как и всё министерство, законы и прочее.
Такого же мнения был и Уильям Гирнграсс — всё вокруг какой-то бред, но пока этот бред помогает добиваться целей, или хотя бы не давать добиться целей недоброжелателям, то бред имеет место быть.
Собственно, именно предотвращением принятия законов, способных предоставить больше возможностей оппонентам, занимаются практически все здесь присутствующие, и лишь небольшое количество волшебников стремиться действительно улучшить или хотя бы стабилизировать жизнь страны. Как они это видят, разумеется.
В молодости Уильям был уверен, что добившись от семьи назначение на их место в Визенгамоте, уж он-то наведёт здесь порядок — наивный. Да и что значит «порядок» по отношению к Визенгамоту? По уму — беспристрастное принятие решений и законов. Но каждый тянет лишь в свою сторону. В итоге уже давным-давно сложился баланс сил между радикалами, нейтралами и магглолюбцами — их по-другому и не назвать. И каждая фракция хочет своё, противоборствующая мешает, нейтралы не дают разрушить баланс, поддерживая то одних, то других. Это перетягивание каната уже давно является причиной запутанности и абсурдности законов в стране, ведь иногда фракции уступают друг другу в создании какого-нибудь абсурдного, незначительного закона или постановления, словно кидая кость собаке, противодействуя принятию чего-то значимого и важного.
Но суд и рассмотрение разных происшествий, в полном составе Визенгамота или же нет — вот то, что порой объединяет многих, особенно если виновник является магглорождённым. Уильям прекрасно знает, что вина магглорождённого очевидна, тот даже не отрицал ничего, хотя и хитро извернул факты. Но кое-какие меры Уильям предпринял, как и некоторые его знакомые, чтобы Грейнджер предстал в ненадлежащем виде, уничтожая хоть какое-то желание других членов Визенгамота поддержать его.
— Вы подозрительно счастливы, Уильям, — обратился к нему сидящий рядом волшебник в чёрной мантии в соответствии с дресс-кодом Визенгамота.
— Будет вам, уважаемый, — вежливо улыбнулся Уильям. — Всего лишь очередное слушание.
— На просто очередное слушание не собирается так много людей…
Так как слушание было открытым, да ещё и в полном составе Визенгамота, то на него можно было прийти многим, кроме, разве-что, зевок — тут и репортёры, и представители разных семей, отраслей, гильдий и прочее. Более того, здесь даже есть представители Хогвартса. Последний раз такое столпотворение было лишь во время слушаний дел Пожирателей Смерти. Но в этом нет ничего удивительного, ведь смерть ученика в стенах Хогвартса является совершенно уникальным событием, можно даже сказать, скандальным.
Разумеется, не обошлось и без представителей прессы, яркой представительницей которой была Рита Скитер в своих совершенно токсичного цвета одеждах и с не менее вызывающим макияжем. Она буквально вызывала раздражение если не у всех, то у большинства.
Места среди слушателей были заняты в основном важными в той или иной степени людьми, так что даже для заинтересованных работников министерства высшего звена мест почти не было, что уж говорить об обывателях. И Уильям был рад такой возможности опозорить наглого выскочку Грейнджера, а особенно — в глазах своей дочери. Напрямую в их взаимоотношения он, может, ввязываться и не мог из-за контракта, но вот так, наглядно показать Дафне, что её избранник совершенно недостоин — сам Мерлин велел.
— Как думаете, Уильям, — заговорил всё тот же немолодой волшебник рядом. — Как пройдёт это слушание?
— Полагаю, стандартно, по протоколу. Слушание дела, зачитывание связанных с ним документов и свидетельств, показания, прения сторон, если возможно, а следом — совещание Визенгамота прилюдное, но под приватностью. Оглашение мнений для слушателей, и, как эндшпиль, вердикт.
— Хм… Вы полагаете, никто не попробует продавить свою позицию взятками, обойти законы и прочее?
— Кто знает.
— Хм… Действительно. Кстати, Уильям. Я слышал, что этот Грейнджер является учеником Сметвика. Удивительно, на самом деле. Гиппократ не брал учеников уже очень-очень давно, да и раньше был лишь один. Наверняка он очень дорожит им.