Подобная идея вызвала смешанную реакцию, но даже так Уильям Гринграсс мог сказать, что идею практически одобрили.
— Так мы сможем достигнуть сразу нескольких целей, — продолжил Джон Доу, — Грейнджер, с точки зрения парочки новых, прошлогодних законов касательно самообороны, немного превысил эту самую самооборону. Все мы помним, как в таки случаях относятся к чистокровным волшебникам — штраф, а магглорождённым Азкабан. Правило это неписанное, но. Для штрафа последствия слишком серьёзные, но и на Азкабан не тянет никак. А с таким решением, за две недели общественных работ в Азкабане в роли колдомедика Грейнджер и в самой тюрьме побывает, ведь все мы знаем, что из-за дементоров условия для персонала мало отличаются от оных для осуждённых, мы не испортим ему жизнь строкой в досье о заключении в Азкабане, и сами заключённые немного улучшат своё здоровье, благодаря чему смогут дольше отбывать срок, искупая свою вину перед обществом.
Члены Визенгамота за десяток секунд обменялись взглядами и фразами, приходя к единому решению, а Уильям удивлялся тому, что этот новенький Джон Доу, глава ДМП, смог привнести что-то новое в судебную систему, а главное, легко и быстро.
***
Скучный фарс — всё что я мог бы сказать о слушании. Зайдя в зал и сев на стул с высокой спинкой, явно должный вызывать невероятный дискомфорт, да ещё и цепями связывать, я приготовился к какой-нибудь значимой жести, но нет. Правда, цепи пришлось уничтожить волевым посылом и магическим всплеском, стирая активные руны на звеньях — не понравилась мне идея предстать в таком вот образе, скованным, перед ликом общественности.
Ну а дальше пошло предельно скучная рутина. Зачитывание материалов дела, упоминание всех мыслимых обстоятельств — уверен, без нашей активности и статьи в Пророке, о многих вещах умолчали бы — вызов нескольких свидетелей из моих однокурсников, даже Снейп быстро, кратко и чётко рассказал то, что видел. Ему даже попытались попенять на то, что он не остановил ни меня, ни Нотта, но тот парой фраз отбрехался от претензий легко и непринуждённо, даже чем-то в стиле Дамблдора. Видать, общение с этим стариком оказало своё влияние на нынешнего директора.
Мне было скучно, я игрался с уцелевшей цепью. Ну, как игрался, заставил её зависнуть передо мной на манер змеи, смотрел на неё, она на меня, и мы словно бы жаловались друг другу на то, как сложно жить. А зрители тихо наблюдали, делали снимки для колдофото, шуршали прыткопишущими перьями по пергаменту, но в целом молчали. Я даже заметил некоторых знакомых там — и Сметвик был, причём в компании старших коллег из Мунго, и некоторые волшебники, входящие в тайный клуб Дамблдора — иначе что они тут вообще делали — и Эмбер была с двенадцатым, а вид её, пусть и под маской, словно бы говорил: «Одно слово, и мы тебя вытащим». Как? Вариантов много, начиная от дипломатических и заканчивая вполне себе агрессивными переговорами. Не зря же Эмбер приглашала в гильдию, значит есть интерес.
После зачитывания материала Визенгамот закрылся барьерами от подслушивания, но я не был бы собой, если бы не попытался подключиться к этому барьеру и послушать. Получилось. Удивился ли я тому, что и там, за барьером, все обсуждения в итоге вылились в какой-то бред? Нет.
А вот Джон Доу предложил интересное решение.
Члены Визенгамота сели на свои места, Джон Доу развернулся в зал, барьер, чётко видимый для всех, пал.
— Объявляю решение Визенгамота по делу о смерти Теодора Нотта-младшего, — тихо заговорил Джон Доу, но в зале абсолютно все его слышали, притихли, — Визенгамот усмотрел в действиях мистера Гектора Грейнджера, ученика шестого курса Хогвартса, незначительное превышение самообороны, что соответствует закону о самообороне и использовании магии в данных целях. Однако…
Тишина в зале не изменилась ни на децибел.
— …меры наказания в таких случаях не установлены. Пользуясь данным случаем в качестве прецедента, Визенгамотом устанавливается новая мера наказания — общественные работы. Объявляю голосование…
А вот этот момент явно для работы на публику, как мне кажется.
— …Кто за снятие всех обвинений с мистера Гектора Грейнджера?
Примерно десять членов Визенгамота подняли руки — очень мало и способно вызвать тревогу. Однако, что занятно, не только узнаваемая во всех кругах Августа Лонгботтом проголосовала, но ещё и Малфой, чем явно озадачил публику.