До этого трюка я додумался вечером первого дня, как и трюком жертвования собственной жизненной силы. Достаточно было просто перестать воспринимать Азкабан именно как тюрьму, и начать думать о нём, как о подобии алтаря или накопителя. И сразу же всё встало на свои места.
Найдя в теле и энергетики все следы застрарелого проклятья, а заодно и парочку относительно свежих, но мощных, я буквально зацепил их лентами и потянул в определённое место, аккуратно и чётко вырезая их. Вены на теле пациента начали стягиваться к центру груди, и через полминуты превратились в неприятный, мерзкий нарост, похожий на чёрную гниль. Пара ловких и быстрых взмахов палочкой, и вся чернота резко покинула тело пациента. Ещё одно движение, жёсткий, максимальный контроль, и мерзкая клякса сгорает во вспышке, искре Адского пламени — я открыл микропортал на кончике палочки на сотую долю секунды, и этого хватило.
Алан, уже видевший не раз эту методику, уже не удивлялся, хотя в первый раз был буквально поражен, но обещал не докладывать никому — незаконным это не является, тем более для ученика мастера-целителя или самого целителя, но простаки и обыватели слишком впечатлительны, как и министерские бестолочи. Тем более Алан сам выдал ненароком некоторые свои приёмчики, которыми порядочные волшебники владеть не должны.
Пациент расслабился, но теперь его нужно лечить. Разумеется, тёмной магией. Очередная серия плавных взмахов палочкой собирала вокруг нас тёмный туман, в котором всё чётче и чётче очерчивались тонкие нити, постепенно цепляющиеся к кончику моей палочки. Пациент опять начал отчаянно психовать. Отчаянно, но совершенно бесполезно, только раздражал.
— Хватит сопротивляться, — выдал я спокойным голосом, придав веса словам посредством всё той же тёмной магии, — я здесь чтобы вылечить тебя.
— Б-р-р, — вздрогнул Алан. — Твои интонации не помогают, поверь. Даже я ненароком подумал, что сброситься с утёса вполне хорошая альтернатива твоему лечению, Гек.
Алан повёл палочкой в воздухе, создавая чары иллюзии, показывавшие меня и полностью повторившие голос вплоть до мельчайших интонаций. И да, вынужден признать, что мрачный сосредоточенный волшебник в не менее мрачной атмосфере тёмного старинного замка, сплетающий над тобой нити из чёрного темномагического тумана и говорящий таким вот тоном — это реальная причина для скорейшего побега, неважно куда и как.
— Ох, Мерлин, это хуже, чем я думал, — согласился я, одновременно с этим помещая нити и туман движением палочки в грудь пациента.
А вот теперь нужно будет сосредоточиться и потратить изрядно времени на то, чтобы сшить и восстановить энергетику и залечить те физические раны, которые возникли из-за принудительного перемещения проклятий по энергетике и телу. Процесс не сложный, когда есть понимание, но долгий — тут простого образа «встань и иди» вообще недостаточно. Это непростительные заклинания и ещё парочка простых выполняются легко и не требуют обширных знаний. Или это говорит во мне осколок эльфа, изучавшего подобное направление, пусть и в основном теоретически?
Почти час потребовался на кропотливое восстановление здоровья пациента, после чего Алан спеленал его обратно и мы отлевитировали заключённого в его камеру на средних, почти самых высоких уровнях. Там как раз пролетали дементоры по коридорам, но не останавливались ни у кого конкретного, да и мимо нас пролетели. Алан посерел, осунулся лицом во время их пролёта, но стойко выдержал столь близкий, пусть и кратковременный контакт с этими тварями.
— Не понимаю, — выдохнул он, когда мы закрыли камеру за заключённым, — как ты их так легко переносишь?
— У всех есть свои секреты, — я еле заметно пожал плечом. — Уж ты-то это знаешь, не обыватель какой, у которого палочка лишь аксессуаром является.
— И то верно.
Мы покинули средний уровень и пошли вниз, в подобие столовой, ведь время обеда, а его пропускать не стоит, тем более в рационе просто абсурдное количество напитков на шоколадной основе — неотъемлемая часть рациона авроров в Азкабане. Некоторые так и вовсе наколдовывают себе фляги и ходят с ними постоянно, прикладываясь каждые полчаса-час.
Зайдя в столовую, прошли до морозильного шкафа, испещрённого рунами на каждом сантиметре, чтобы магия не выветривалась и не разрушалась, и взяли по рациону, разогрели-подготовили, какао с ванилью развели и направились к столу. Сейчас в столовой был только один аврор из нашей группы, отстранённый и замкнутый — ему хуже всего давалось пребывание в Азкабане, но если другие стараются больше общаться, он наоборот замкнулся. Просто по натуре такой человек, как я понял.