Разобравшись с последним на сегодня пациентом, мы с Аланом перенесли его обратно в камеру. Алан уныло поплёлся в столовую за едой, как и я, но в отличие от меня он не хотел тут задерживаться.
Приложившись к фляге с шоколадным напитком, он уныло вздохнул и взял свою порцию, бормоча:
— Уже почти не помогает… Крепись, двое суток осталось…
И ушёл, оставив меня в гордом одиночестве. Сейчас, к слову, вообще никто не ел в столовой, кроме меня — мне же просто не хотелось нести еду в свои покои, ставшие рабочим кабинетом.
Принявшись за еду, которая от поразительной скуки, творящейся в замке, и вечных раздражающих завываний узников казалась пресной, пусть такой и не была, я продолжил очередные попытки размышления о заклинании, должном позволить мне спуститься во тьму внутреннего двора.
В голове крутились схемы, бегали туда-сюда формулы, сопоставлялись руны, выстраивались слова вербальных ключей, постепенно выводя некое магическое воздействие, собранное из не таких уд и больших знаний в тёмной магии — всё-таки это не та дисциплина, знания по которой легко добываются. И это правильно — я про сложность добычи таких знаний. Совершенно недопустимо, что всякие идиоты и бездари в поисках силы лезли в материи и дисциплины, способные убить их и всех вокруг просто из-за недостатка знаний и опыта.
Конечно, будь магическое сообщество намного больше, таких бы ограничений в доступности знаний по тёмной магии было бы меньше, но наш магмир маленький, населения мало, истинно магических локаций тоже немного — шутка ли, свёрнутых пространств или лакун на всю Великобританию не больше пятидесяти, а общественные места так и вовсе можно посчитать по пальцам рук. Попросту нельзя допустить, чтобы слабосилки, дорвавшиеся до могущества, по ошибке и случайно выкашивали население и разрушали древние лакуны, разбирая их содержимое на запчасти из-за схлапывания пространства.
Эх, в мире осколка эльфа всё было не так. Там тоже были ограничения, но в основном они были связаны с какой-нибудь около религиозной ерундой. Но там и суть магии была другая, всё зависело от предрасположенности души к той или иной энергии и к инициализации такого сродства, так что учили всех, и учили мощно. По крайней мере люди и дварфы — у эльфов были свои загоны, похлеще некоторых местных «чистокровных.
Вон, помнится, в Имперской Академии можно было обучиться любой магии и любому направлении, а знания, которые ты получаешь, прямопропорциональны твоему таланту и целеустремлённости. Там тоже ограничивали доступ, но не по принципу «это зло, нельзя изучать», а «не дорос ещё, иди учи матчасть».
Я сейчас чувствую себя как раз таким-вот недоучкой, и это обидно, несмотря на то, что является правдой. Нет, ну это что такое?! Я не могу придумать, как безопасно пройти в область опасной концентрации неоформленной тёмной энергии! Ни местными методами, ни эльфийскими знаниями. На последнее, как бы, грешно жаловаться, ведь воспоминания воистину неполные, а то что есть, можно отнести к универсальной базе по взаимодействиям энергий, построению схем и кругов, по контурам и чуть больше по магии жизни, и то на средненьком уровне, наиболее часто используемом. Жалею ли я об отсутствии точных заклинаний эльфа в моей голове? Нет, как выяснилось, сложное не сработает в этом мире, слишком точными должны быть манипуляции, а другой мир — другие константы. А слишком просто приходится менять, благо есть базовое понимание…
И когда я стал таким нытиком?
Хлопнув легонько ладонь по столу, доел ужин, удалил магией одноразовую тару, выпил залпом какое и стремительно направился в свои покои — появились пара мыслей.
Зайдя в свои покои, я тут же бросился к некоторым записям, а схватив их — к доскам для мела. Вытянув пергаменты перед собой, подвесив парочку в воздухе магией, я принялся сравнивать, искать несоответствия в записях, следуя одной небольшой идее с внедрением рун в круговые схемы. Что-то ускользало, что-то базовое, основа, работающая как в мире эльфа, так и здесь.
— Бинго, — выдохнул я с улыбкой.
Взмахнув рукой, я перестроил громоздкие схемы на доске, незначительно — там пара линий, здесь пара блоков, добавил парочку связывающих контуры рун, изменил десяток связей и символов и вот, всё готово.
Запомнив всё досконально и проверив, а запомнил ли я, хотя с моей памятью этого не требовалось, я стремительно покинул свои покои, дошёл до межуровневых лестниц и, даже не концентрируясь, взлетел к проёму в крыше.