Пройдя в свои аппартаменты, магией уничтожил всё, что связано с попытками пробиваться через тьму, через искажение пространства, уничтожил некоторые особо важные записи по целительству, особо тёмные — идиоты министерские не поймут — и просто стал ждать. По времени смена придёт уже скоро.
— Бли-и-ин… — выдохнул я, проведя пятернёй по волосам. — Эти придурки же меня обвинят. «Вы обнаружены на месте преступления, значит вы и виноваты». Палочка!
Потратив десять минут на всякую трансфигурацию и чары создания текста, чары очищения и прочую ерунду, которой мог заниматься волшебник при создании записей, стал ждать.
— Вот не могли они через недельку бунт поднять, а?
Часть 98
В ожидании время тянулось медленно.
Итогом этого стало то, что я попросту закрыл дверь и продолжил работу над медицинскими проектами, но уже без тёмной магии. В итоге я так увлёкся, что резко открывшаяся дверь, пара авроров с палочками, направленными на меня и пара сотрудников ДМП во главе с Джоном Доу вызвали вполне реальное удивление.
— Брось палочку! Ни с места! — на разный лад орали авроры.
Один даже наколдовал Экспеллиармус, от чего ручка в моих руках перелетела в его ладонь.
Это был момент всеобщего замешательства, честно говоря.
— Она вообще на другом столе, — я указал одним взглядом на стол, где специально оставил палочку. — А что вообще случилось? В чём меня обвиняют?
— Пока ни в чём, мистер Грейнджер, — подал голос Джон Доу, после чего взглянул на ДМП-шников и авроров. — Идите дальше, нужно взять замок под контроль.
— Есть сэр! — козырнули они и покинули помещение.
Джон Доу притянул мою палочку жестом, наколдовал стул, сел рядом, достал блокнот, перо и приготовился к записи.
— Итак, мистер Грейнджер, что вы делали последнее время?
Я не успел начать отвечать, как в дверном проёме начали мелькать красные мантии авроров и ДМП в гражданском. Они куда-то спешили, их становилось всё больше и больше, но сюда не заглядывали.
— Эм… Последние двое суток я провёл здесь. До этого мы с Аланом работали каждый день по максимуму, и я решил, что можно бы и отдохнуть от всего. Сами понимаете, Азкабан — не курорт.
— И что конкретно вы здесь делали?
— Записи разные, по целительству, — я спокойно указал на все эти записи, коих было действительно много. — Подводил итоги лечения, свои мысли, идеи. Случаи тут сложные были.
— Ясно…
В мою комнату зашёл волшебник в серой мантии и капюшоне, под которым не было видно вообще ничего. Совершенно. Невыразимец, что ли?
— Мистер Доу, — и голос его был столь же безликим, как и внешний вид. — Предположительно, мистер Грейнджер является единственным выжившим, не считая нескольких заключённых.
— Я тоже так думаю, мистер Смит, но без полной информации судить рано.
— Предлагаю сразу перейти к худшему варианту и действовать по протоколу, — названный Смитом протянул небольшую склянку с зельем. Обычно в таких склянках Веритасерум — многие зелья положено заливать в строго определённые тары для упрощения классификации.
— Господа, — я привлёк их внимание. — Мне кто-нибудь скажет, что случилось и что за суета? Я впервые за две недели вижу такое количество волшебников, и не в камерах.
— Не время для шуток, — сухо ответил Джон Доу и принял склянку из рук невыразимца. — Из Азкабана сбежали заключённые, авроры, предположительно, мертвы, а дементоры пропали.
— Это… — я сделал вид, что перевариваю информацию, — …как минимум неожиданно. Подождите, это что получается… я просидел здесь весь побег? Нет, я понимаю, тут мощные рунические цепи для приватности, но не настолько же…
Пока я говорил, Доу наколдовал стакан, призвал воду в него колдовством через палочку и отмерил три прозрачные капли веритасерума, подвинув стакан ко мне.
— Мистер Грейнджер, пусть вы и несовершеннолетний, но протокол и протокол.
— Понимаю, — кивнул я, и махом выпил стакан, попутно перенося из сознания всю инфомрацию о последней своей деятельности в сознание феникса, попутно активируя все необходимые блоки окклюменции.
Действие сыворотки правды я почувствовал мгновенно. Сознание будто отключилось от тела, как и возможность мыслить самостоятельно, но сознание в фениксе осталось нетронутым, что позволило мне контролировать себя словно бы удалённо. Пока Доу выжидал положенные десять секунд, невыразимец взял мою палочку и наколдовал Приори Инкантатем, проверяя последние заклинания. И, судя по всему, его Приори Инкантатем может зайти довольно далеко. Но это значения не имеет — мой контур не является заклинанием в полной мере, это просто поток магии, который я контролировал лично, а не посредством палочки. Все последние тёмномагические методы лечения так же заклинаниями не являются, так что он там увидит в основном лишь бытовое и лечебную классику, пусть и сложное.