— Хм? — невыразимец одним лишь этим звуком выразил вопрос и своё недоумение.
— Истории болезней моих пациентов. Врачебная тайна.
— Понимаю. Но вы ещё не в официальном статусе целителя, и клятвы не давали, — сухой и безликий голос невыразимца начинал в самом деле вызывать раздражение, как и весь его облик, а точнее, его отсутствие.
— Репутацию нужно нарабатывать смолоду.
— Резонно.
— Итак, господа, — обратился я к Доу и невыразимцу. — Что мне делать дальше? Мне нужно где-то появиться, расписаться или что-то подобное?
— Только расписаться, — кивнул Доу и вытащил пергамент. — Зная, что мы направляемся сюда, я взял на себя смелость взять некоторые документы на всю группу авроров в общем и на вас в частности.
Документ, протянутый мне, просто говорил о том, что я наказание отбыл, всякое такое, личные вещи получил. На вопрос о личных вещах мне ответили просто — так при вас их и не было, одна лишь трансфигурация.
— Там школьная форма была, — я взглянул на Доу с укором, на что он лишь покачал головой.
— В текущей обстановке, могу вас заверить, вами никто в министерстве заниматься не будет.
— Логично. Пропажа дементоров — большая проблема, которая может обернуться трагедией.
— Именно.
— Как мне добираться до суши?
— Вам придётся подождать, когда группа следователей ДМП отправится в обратный путь.
— А могу ли я своим ходом? Это никого не смутит?
— Я бы взглянул, — невыразимец вклинился в разговор, на что мы с Доу посмотрели на него с вопросом. — Научный интерес. Кажется, судя по некоторым данным вашей палочки, вы практиковались с чем-то пространственным.
— Да, но безуспешно. Не хватает знаний. А перемещение…
Я просто потянул себя в воздух заклинанием, с помощью которого летал через проём.
— …всё намного проще. Отлечу на расстояние, зачарую портключ из чего нибудь, хоть из заклёпки, и перенесусь.
— И вправду, — Доу пошёл на выход из помещения. — Вынужден вас оставить, работа.
— Всё гениальное просто, — покивал невыразимец и тоже пошёл на выход.
Доу остановился в дверях и обернулся в мою сторону.
— Рад, что вы живы, мистер Грейнджер, — он вытащил какой-то пергамент, тоже гербовой, — мне было бы крайне неприятно заполнять эту похоронку на имя столь юного и талантливого волшебника.
Пергамент в его руках сгорел, а Доу и невыразимец окончательно покинули помещение.
Опустившись обратно на пол, я покинул комнату вслед за этими двумя, но направился в другую сторону по коридору — туда, откуда две недели назад мы с группой пришли в азкабан. Небольшой контроль-пропускной пункт, больше похожий на столик консьержа сейчас пустовал, лишь книга учёта прибывших и покинувших Азкабан. Сейчас я заметил полочку с обычными книгами, затёртыми до дыр — была даже маггловская литература. Были тут и газеты, судя по дате, двухнедельной давности. Какое-то всё личное…
— Отбываете? — ко мне подошёл немолодой аврор, я бы даже сказал, старый.
— Да, сэр. И… мои соболезнования. Авроры все знают друг друга.
— Да, молодой человек. Знают. Но мы знаем, на что шли, становясь аврорами.
Он открыл книгу учёта и начал искать строчки в явно зашифрованном тексте.
— Гектор Грейнджер, да?
— Да, сэр.
— Отбывает… — аврор провёл палочкой по нужной строке, та изменилась, а он кивнул. — Вот и всё. Рад, что хоть в одной строке прошлой смены появилось слово «отбыл», а не «погиб». Удачи, сынок.
Кивнув, я развернулся и бодро направился на выход.
Холодный воздух ударил в лицо, капли морской воды тут же окропили меня, а я направился не к маленькой бухточке, а по острым камням острова отдаляясь от замка, поближе к воде. Остров тут небольшой, так что шёл я меньше минуты. Заклинание, и вот я взлетел, направив себя подальше отсюда — отсутствие дементоров пока никак не проявилось, никаких улучшений в плане ощущений, так что место оставалось неприятным.
Как только почувствовал, что искажений пространства больше нет, решил не трансгрессировать — это медленно, и не аппарировать — над водой плохо получается. А вот перенос по принципу феникса вообще плевать хотел на воду, так что волевым посылом я просто переместился на улицу близ дома родителей.
Резко оказавшись в переулке, я улыбнулся. И нет, не тому, что покинул Азкабан. Здесь, в тихом и мирном пригороде, полном разномастных частных домиков, царила такая привычная чем-то атмосфера. По времени сейчас ещё не ночь, но солнце давно село. В окнах некоторых домов ещё горит мягкий желтый свет, если прислушаться, то можно услышать чьи-то разговоры на верандах, или тихий шум от телевизора. Осветительные столбы мягко заливают улочки светом. На небе можно разглядеть пару звёзд и луну. И никакого дикого шторма, крутящегося вечной спиралью.