— С последним я бы поспорил, знаю парочку, — ухмыльнулся я. — А на счёт «как» — у каждого свои секрету.
— Воистину, — кивнул старик. — Но… Я не могу ни купить, ни обменять такое. И дело не в деньгах или отсутствии чего-то на обмен… Его же даже использовать нельзя. Даже для убийств или проклятий. Только если поставить на полку в экранирующем стекле… нет, не выдержит.
— Жаль. Я рассчитывал, что смог бы обменять на ту занятную книгу, которую вы прячете в подсобке.
И да, показать этот ножик я решил именно учуяв тёмную вещицу, надёжно спрятанную, но после Азкабана я чую тёмную магию за версту.
— Как вы… Хотя, чему я удивляюсь… К сожалению, прошу меня понять, я хотел откупиться той книгой от слуг сами-понимаете-чьих. Уверен, узнает и явится. Он всегда собирал знания, буквально чуя, где они есть.
— Вы знали его лично?
В лице и взгляде старого продавца не изменилось ничего, но что-то говорило, что да, знает. И это занятно, если подумать.
— В любом случае, — покачал головой продавец, — я и книгу обязан приберечь, и клинок не могу ваш взять. Он только повесит мне на спину мишень. И не беспокойтесь, я неспроста понятия не имею кто вы — никто не узнает о таком клинке, пока вы сами не решите… Что у кого-то острая нехватка гоблинской стали в организме.
— Хорошая фраза, я запомню. Надеюсь, если вопрос с тем, сами-понимаете-кем решится до того, как вы отдадите книгу, я получу шанс с ней ознакомиться.
— Надеюсь, что вопрос решится раньше, чем моя лавка будет растаскана этими революционерами, для каких-нибудь очередных «общих благ» и прочей ерунды.
Убрав клинок обратно в коробочку, а коробочку в сумку, я хотел было уйти, но заметил чутьём другую занятную вещичку. Она лежала под стеклом на подставке в правой части магазина, выглядела, как какое-то плетёное нечто, напоминавшее то ли браслет, то ли корону, то ли ещё что-то непонятное.
Я подошёл к этой подставке и задумчиво смотрел на это плетёное нечто, сумбурное чудо очередного тёмномагического гения. Нет, точно нужно будет разобраться с собой — слишком уж я чётко ощущаю тёмную магию.
— А это, — я указал на чудо-юдо, — тоже не продаётся?
— Признаюсь честно, я даже не знаю, что это, — покачал головой продавец. — Знаю только то, что трогать руками это не стоит.
Это намёк на то, как я держал нож?
— Могу проверить?
— Прошу вас передумать. Не хочу, чтобы в моём магазине кто-то умирал. Это плохо сказывается на бизнесе.
— Я не собираюсь трогать, уважаемый.
— Эх…
Продавец шёл ко мне, словно на эшафот. Подойдя к подставке, он достал палочку и наколдовал явно что-то очень хитрое, по ощущениям похожее на ключ от замка, иначе и не интерпретировать было. Сняв стекло, он отошёл, мол: «Вот, смотри, несчастный суицидник».
Я подошёл ближе я вытянул руку на этой плетёной вещью, посылая тёмную магию… А где я её взял? Феникса не просил, нарочно ничего не искажал, методику Чумного Доктора не использовал. Может из-за книжки Экриздиса? В любом случае, важно не это сейчас, а ощущения от анализа тёмной магией тёмного же предмета. И…
— Ничего не понимаю, — выдохнул я, но попыток не бросил.
Через пару мгновений ничего не изменилось, и я по-прежнему не понимал, что это такое, но оно однозначно тёмное, и тёмное стабильно. То есть, эта плетень не пытается как-то воздействовать, не несёт следов заклинаний, проклятий или иного смыслового посыла. Просто «темнит», и всё тут.
— Не знаю, что это, но оно мне нужно.
— Не буду препятствовать. Двести шесть галлеонов, и ни кнатом меньше.
— Договорились.
Жестом руки я приманил из сумки указанную сумму, и омонетки зависли в воздухе, всем своим видом словно спрашивая: «А куда лететь?». Продавец сориентировался и подставил кошель с расширением пространства. Даже считать не стал, хотя, возможно это я так думаю, а опытный глаз продавца сразу же подсчитал золотые монетки.
Сделка была завершена, так что я достал палочку и создал шкатулку с руническими цепочками для экранирования и надёжного хранения, да ещё и магическим замком, ключ от которого лишь у меня в голове в виде, опять же, рунической формулы. В эту шкатулку я отлевитировал неведомое плетёное нечто, закрыл и убрал в сумку.
— С вами приятно иметь дело, уважаемый, — кивнул я.
— Взаимно. Приходите ещё. Только без вашего ножика.