Закрыв книгу и вернув её на место, я покинул Особую Секцию, а вслед за ней и библиотеку. Сейчас у нас по расписанию Рун, так что я поспешил добраться до главной башни, а оттуда и до кабинета профессора Бабблинг.
Двери были открыты, но однокурсники, выбравшие Руны, пока сюда не добрались, а вот профессор была здесь, сидела за своим рабочим столом и явно что-то изучала в кипе свитков.
— Здравствуйте, профессор.
Она подняла на меня взгляд и улыбнулась.
— Здравствуйте, мистер Грейнджер. А вы ничуть не изменились. Хотя, что-то всё-таки есть.
— Сами понимаете, — я прошёл к своему месту и начал вытаскивать вещи из сумки, — тяжелые две недели, Азкабан, две недели, вещи прибиты к полу, плохая компания.
— Печальная картина, — кивнула профессор Бабблинг, — но знаете, мистер Грейнджер, вы один из немногих молодых людей, на ком пребывание в Азкабане не сказалось в негативном ключе.
— Приму за комплимент, — я закончил с раскладыванием учебных принадлежностей для урока Рун, подумал секунду, и достал ту часть своих проектных записей, которые были связаны с рунами. — Профессор, у меня было время в Азкабане, так что я поработал над некоторыми интересными идеями, связанными с рунами и целительством. Но есть нюансы, в которых я сомневаюсь. Не желаете взглянуть?
— С удовольствием.
Оставшееся до урока время, аж целых десять минут, я стоял рядом с профессорским столом и рассказывал о том, какие руны и в каких цепочках я встраивал в схемы заклинаний как мгновенного эффекта, так и длительного, для поддержания пациента и прочее. Профессор с интересом изучала записи и короткие, но содержательные пояснения в сносках.
Начали приходить немногочисленные однокурсники, занимая свои места. Кто-то удивился моему присутствию, кто-то просто смотрел на меня так, словно впервые видел — это относилось к воронам. Какими бы они не были в повседневной жизни, но когда вопрос касается изучения чего-то нового или обсуждения результатов, они имеют свойство выпадать из реальности, вот, видать и забыли, что меня, оказывается, две недели не было в замке.
Разумеется, почти за полминуты до начала занятия пришли Дафна и Пэнси — последняя посещает те или иные занятия в каком-то своём, одному ей понятном графике, и может присутствовать на любом из них, или отсутствовать на всех.
Дафна взглянула на меня и чуть улыбнулась. Пэнси вообще была подозрительно довольна вообще всем вокруг, так что даже думать о том, что конкретно после их с Дафной диалога привело её в хорошее настроение я думать не решаюсь.
Дафна заняла место за моей партой, а я даже выдохнул в мыслях, где-то глубоко.
— Мистер Грейнджер, — профессор взглянула на меня. — Боюсь, тут за пять минут не разобраться. Вы не будете против, если я скопирую некоторые рунные блоки и связи, через которые вы соединили их с основными контурами?
— Разумеется.
— Прекрасно.
Профессор взяла пергамент и палочку, начав магией делать копии нужных ей участков схем, а меня отправила занять своё место, что я и поспешил сделать.
— Привет, — улыбнулся я сидевшей рядом Дафне.
— Привет, забывчивый ты мой.
— Прости. Там так много всего навалилось. Я только вчера в ночь оказался свободен, и тут же заснул, стоило только присесть. А утром, сама видела…
— Видела, — прервала меня Дафна и, взглянув в глаза, улыбнулась. — Даже не переоделся.
— Да.
— И да, прощаю. И тоже хочу извиниться, — видно, что извиняться — не самое привычное дело. — Я… Слишком сильно переживала. А когда увидела тебя живого, здорового, шутящего прямо с порога… На что у тебя хватило времени, а на весточку, учитывая феникса, нет… Немного вспылила.
— Я запомнил твоё «немного». Никогда не буду злить тебя «сильно» — боюсь, мир вокруг не выдержит твоего гнева.
— Эх… Знаешь, раньше я недоумевала, почему твоя сестра так любила огреть тяжелой книгой Поттера или Уизли. А вот теперь… — Дафна бережно и с улыбкой погладила увесистую книгу дополнительной литературы по Рунам. — Рука, прям, сама тянется.
— Хи-хи-хи… — сзади послышался смешок — Пэнси заняла место за партой позади нас и внимательно слушала, подавшись вперёд. — Вот видите….
— Итак, — профессор прервала любые наши разговоры, закончив с копированием и отлевитировав мне мои пергаменты и листы с идеями и схемами. — Прекращаем разговоры и возвращаемся мысленно к такому непростому предмету, как древние руны.