— Хм… Печально. Давай тогда подождём. О твоих-то визитах мы ещё летом договорились, а Гермиона обычно сама пишет, приедет или нет.
— Хорошо.
Не успели мы начать разговор, как оба заметили выбежавшую с вокзала под свет фонарей какую-то взмыленную Гермиону, начавшую быстро оглядываться по сторонам.
— А вот и сестрёнка твоя, — улыбнулся отец, глянув в зеркало заднего вида.
— Могла бы и сказать, что тоже едет. Хотя… Мог сказать и я.
Гермиона облегчённо вздохнула и скорым шагом направилась к машине. Отец вышел встретить и её. Радостная встреча, объятия, Гермиона тут же что-то начала рассказывать, а через десяток секунд уже сидела рядом со мной на заднем сиденье.
— Гектор, почему ты не сказал, что тоже едешь домой? — с лёгким упрёком посмотрела она на меня, пока отец выезжал с парковки.
— Ты тоже не сказала, Миона. Я думал, что ты решишь остаться с друзьями.
Сестра посмотрела на меня, как на идиота.
— Вы лучше рассказывайте, — прервал наш несостоявшийся диалог отец. — Как там ваш Хогвартс? Как волшебство?
— Ой, всё просто отлично… — разлилась соловьём Гермиона, а я решил самоустраниться из беседы, глядя в окно на цветные огни вечернего города, готовящегося к празднику.
Вскоре мы покинули границы Лондона, а на полпути до Кроули, у Гермионы кончился энтузиазм, и она притихла.
— А ты что расскажешь? — отец глянул на меня в зеркало заднего вида.
— Предпочту рассказать тебе и маме одновременно, чтобы не повторяться.
— Хм! Умно.
Довольно быстро мы приехали домой. Всё-таки не хватает в Хогвартсе вот этой вот… Обычности, что ли? Обычный хороший частный дом, обычные рождественские украшения, обычный снег, и я уверен, что дома будет обычная суета, по-английски тёплая, «ламповая». Забавное слово, кстати.
Дома нас встречала мама, хозяйничавшая на кухне. Получив свою порцию объятий и радости за моё возмужание, я был отправлен в свою комнату, как и Гермиона. Пусть до рождества ещё почти неделя, но приготовления уже налицо — мягкие желтые огни гирлянд, ароматы трав и фруктов. По пути в свою комнату, я не мог не обратить внимание на гостиную, где тут и там были бело-красные украшения, нарядная ёлка, а на камине висели классические рождественские носки.
Зайдя в комнату, осмотрел это довольно скромное жилище. Исписанные непонятными символами доски были на месте, как, собственно, и всё остальное. Заглянув в шкаф чтобы переодеться, увидел всё ту же одежду, что купили мне на вырост. Сейчас она мне уже была как раз, хотя я всё ещё ощущаю себя немного худоватым. Думаю, это как анорексия, только наоборот. Интересно, как долго я буду казаться себе худым?
Одевшись в домашнее, спустился к ужину. Утолив первый голод, мы все приступили к размеренному ковырянию приборами в тарелках, медленной еде и разговорам.
— Рассказывайте, что нового-интересного, — полюбопытствовала мама.
Гермиона вновь начала рассказывать, но довольно общими фразами, и больше не об учёбе, а о друзьях, как здорово изучать всякое новое, и тому подобное. Про новые в этом году предметы, про то, как интересно их учить.
— А ты что молчишь? — улыбнулась мне мама.
— Так и Гермиона неплохо справляется с описанием школьной жизни. Есть небольшая разница, конечно.
— Так расскажи, — мама взяла со стола чашечку чая.
— Ну, что рассказать… — я откинулся на спинку стула. — Факультет у нас дружный, в коллектив я влился легко. Все друг к другу относятся дружелюбно и терпимо, но без навязчивости. Тренируемся в волшебстве, играем в игры. Учёба сложностей не вызывает, всё понятно и доступно, хотя порою слишком много воды в тексте учебников и другой литературы.
— А что там с квиддичем? — спросил отец, а мама согласно кивнула.
— Очень опасный спорт, — покачала головой Гермиона.
— Книги тоже опасны, сестрёнка, — улыбнулся я, вызвав ответные улыбки родителей, но возмущение у Гермионы. — Прочитаешь о какой-нибудь очень сложной магии, не приведут в книге предупреждений, сделаешь крохотную ошибку, и можешь слечь на месяцок с последствиями. Или получить невосстановимую травму. Или прибить кого.
— Да ни за что! В книге же всё будет расписано, что и как делать.
— М-да? И не ошибалась ни разу?
Гермиона чуть покраснела и отвела взгляд. Неужели угадал?
— О, и в чём? — подался я в сторону сестры. — Ну-ну, рассказывай.
— Действительно, — мама подначивала её. — Нам ты о каких-то провалах не говорила.
— Да не было никаких провалов! — надулась Гермиона, но быстро взяла себя в руки. — Просто представила последствия некоторых ошибок.